Книга "Феникс". Номер для Его Высочества, страница 160 – Элиан Вайс

— Правда, — засмеялась я. — А ну-ка, иди сюда, жених! — крикнула я Эрику, который как раз разливал вино по бокалам. — У нас тут срочное дело!

Эрик подхватил Пашку на руки, я взяла его за руку, и мы втроем ворвались в хоровод. Мальчишка визжал от восторга, а гости хлопали в ладоши, подбадривая нас.

К вечеру, когда солнце начало клониться к закату, окрашивая озеро и горы в розовые и золотые тона, гости понемногу начали расходиться. Уставшие, счастливые, нагруженные подарками и сладостями.

Мы с Эриком ушли к озеру. Сели на тот самый валун, где когда-то впервые по-настоящему говорили по душам. Я скинула туфельки и опустила ноги в прохладную воду. Эрик обнял меня за плечи, притягивая к себе.

— Тихо-то как, — прошептала я, прижимаясь щекой к его груди, слушая ровный, спокойный стук сердца.

— Все разошлись, —он поцеловал меня в макушку. — Мы остались одни. Наконец-то.

— Счастлив? — спросила я, глядя на последние лучи солнца, уходящие за горизонт.

— Безумно, — ответил он. — Потому что ты есть. Потому что ты здесь. Рядом.

— Знаешь… — я помолчала, собираясь с мыслями. — Там, в моём мире, у меня была только одна мечта — построить отель. Я думала, это и есть счастье. А здесь… здесь я нашла тебя. И дом. И Мэйбл, и Пашку, и короля… и эту осень. Я нашла семью. Настоящую.

— А я нашёл тебя, — он переплел свои пальцы с моими. — И это — главное моё сокровище.

Мы долго сидели молча. Слушали, как плещется озеро, как ветер шелестит в пожелтевшей траве, как где-то далеко ухает сова. На небе зажглись первые звезды. Воздух стал прохладным и прозрачным.

— Пойдем в дом, — сказал Эрик, поднимаясь и подавая мне руку. — Замерзла?

— Немного, — я взяла его за руку и встала, подхватывая тяжелый шлейф.

Мы пошли к отелю. Окна нашей комнаты на втором этаже светились теплым, уютным светом. Мэйбл зажгла там свечи и, наверное, постелила свежее белье, усыпав его лепестками роз.

Ночью была свадебная ночь. Нежная и страстная, полная смеха и жарких шепотов. Мы снова и снова открывали друг друга, и каждый раз это было как в первый раз. Его руки на моей коже, его губы на моих губах, его дыхание, сливающееся с моим.

А потом была тишина. Я лежала, уткнувшись носом в его плечо, слушая, как бьется его сердце — ровно и сильно. В комнате пахло воском и увядающими цветами, за окном мерцали звезды, а где-то внизу, в гостиной, тикали часы, отсчитывая минуты нашей новой жизни.

Я закрыла глаза и улыбнулась. Это было только начало. Впереди целая жизнь. Наша жизнь. Полная забот, радостей, новых открытий и, конечно, любви. И я знала точно: вместе мы справимся со всем.

Утро ворвалось в комнату вместе с солнцем. Тонкие кружевные занавески, которые я сама выбирала в городе прошлой весной, надувались парусом от легкого ветерка с озера. В воздухе пахло сосновой смолой, нагретой за ночь древесиной и, конечно, свежей выпечкой — Мэйбл вставала затемно, чтобы к завтраку у нас были её знаменитые пирожки.

Я сладко потянулась под легким одеялом, прислушиваясь к утренней тишине дома. Рядом мерно дышал Эрик, его рука тяжело и надежно лежала на моей талии. В такие минуты я всё еще ловила себя на мысли, что это не сон. Что та девочка из интерната, привыкшая к серости и безликой одежде, теперь просыпается в собственной постели, в собственном доме, в собственном отеле.