Книга Кровавый Король, страница 283 – Элизабет Кэйтр

— Я скоро вернусь, — почти беззвучный шёпот застревает в свежей почве.

Видар быстро отряхивается, натягивая на лицо маску ледяного безразличия. Солнечный свет режет яркие радужки, заползая во многочисленные трещины глаз.

Губ Кристайн касается прозорливая улыбка, когда она видит безэмоционального Кровавого Короля.

— Тебя не было на похоронах, — жёстко чеканит он. — Что за вольности?

— Почему же? Я смотрела из первого ряда, — она не прекращает скалиться. — Правда, Посланник всё время со мной боролся… Как тебе моя обновка?

Кристайн прокручивается вокруг своей оси в такт тому, как шестерни проворачиваются в голове Видара. Быстро, почти на неземной скорости.

Перед ним стояла Тьма. Волосы, принадлежавшие когда-то Кристайн, стремительно белели, за счёт чего яркие радужки пылали практически безумными огнями.

Видар медленно проводит языком по верхнему ряду зубов, упираясь в клык, а затем ярко улыбается. И есть в этой улыбке что-то надломано-сумасшедшее.

— Должно быть, Румпельштильцхен пообещал ей действительно что-то стоящее.

— Он лишь провёл Ритуал, — Тьма деланно отмахивается. — Пообещала я. Но это уже наше, девчачье. Поверь, она сейчас совсемне в обиде.

— Я и не думал сомневаться, моя госпожа, — Видар чуть склоняет голову, замечая, как в глазах Тьмы сверкнуло бешеное удовольствие. Точно такое же было и у Кристайн, когда он дарил ей своё внимание.

Зрачки Видара стремительно расширяются, и он чуть ниже склоняет голову, только чтобы Тьма не заметила осознания. Кристайн сейчас ощущала всё, что ощущала Тьма. Герцогиня не смогла заполучить его любовь и тогда решила захватить власть над ним, пусть и таким странным способом.

Тьма грациозно опирается на постамент, вызывающе глядя на Видара.

— Я ведь чувствую всё, что есть в этой голове. Знаю каждый её секрет, — хмыкает она. — С твоей мёртвой ведьмой такое не получилось провернуть, но эта шкурка. О-о-о, ты даже представить себе не можешь, Видар.

— Меня не интересует то, что скрыто в чужой голове, моя госпожа. И никогда не интересовало.

— Жаль, — она театрально пожимает плечами. — Ведь, тогда бы ты знал, кто всё это время водил тебя за нос.

Видар стискивает зубы, чувствуя, как на лбу надувается венка.

— Если бы Вы не забрали это тело себе — я бы с удовольствием растерзал его. За предательство, — Видар старается вовремя одёрнуть себя, чтобы не наговорить лишнего, не подставить под удар тот облик, который так скрупулёзно строил.

— Знаю, мой дорогой, знаю. Видишь, какая история: девочка всегда была рядом, клялась в своей верности, делая вид, что действительно преданна тебе, а сама раз за разом доказывала моему покойному брату свою нужность и важность; предложила себя мне, когда узнала, что мне нужен сосуд, — Тьма поправляет подол платья цвета свежескошенной травы, а затем выпрямляется. — Но, видишь ли, ею двигала любовь. К тебе, — она медленно подходит к королю, укладывая ладони на чёрные лацканы изумрудного камзола. — И знаешь, какое интересное открытие я нашла для себя в её голове?

— Не имею ни малейшего понятия, моя госпожа.

Её ладони скользят вниз по торсу, а затем вверх, пока аккуратные ногти не впиваются в скулы.

— Нет никакой традиции посмертной коронации, Видар. И никогда не было, — хватка усиливается, но Видар не позволяет себе реакции. — Надумал лгать мне, Кровавый Король? Отвечай!