Книга Безумная Ведьма, страница 3 – Элизабет Кэйтр

— Ты. Тыпричиняешь мне боль...— едва различимый шёпот слетает с пухлых губ.

Она старается сильнее вглядеться в отражение, найти по другую сторону стекла его– того, кто всегда приходил за ней. Натыкается лишь на собственное изломанное отражение и двух мужчин, горечи, в глазах которых, хватило бы на то,чтобы растопить все ледники в Малварме.

Себастьян и Файялл лишь отводят глаза в разные стороны, едва заметно сокрушённо покачивая головами. Сердца обоих тянет. Но оба знают: она любит его. Как же она любит его! Самой сильной любовью. И только поэтому стерпит всё. Пойдёт за ним самым тёмным путём. Тем, который избрал он.

Замок Тьмы, недалеко от окраин Айшграйфа (Павшая Четвёртая Тэрра), Междумирье

Четвёртая Тэрра перестала существовать ровно в тот момент, когда его нога переступила границу. Каждый шаг сопутствовала кромешная промёрзлая темнота. Он вспоминал крики непокорных сильфов, мольбы покойного короля и холод, от которого трескались стеклянные листья деревьев. Каждый раз он не мог сдержать довольной улыбки. Его боялись, почитали, уважали. Всё случилось ровно так, как он обещал.

Вторая Тэрра пала вслед за Четвёртой. И вряд ли ситуация там хоть чем-то отличалась от предыдущего куска земли. Он упивался собственной властью, не боясь её потерять. О, чувство страха, потери, да и вообще любые чувства – лишь слова, не имеющие за собой никакой власти. Власть здесь он. И только.

На очереди остались две Тэрры и, положа руку на сердце, он игрался с ними, теша собственное самолюбие. Малварец Паскаль Ян Бэриморт и его совершенно очаровательная сестрица Эсфирь Лунарель Рихард так отчаянно старались защитить собственные земли от него, так яростно отстаивали каждый клочок снега и травы, что это попросту забавляло. И каждый раз он шёл на поводу, делая вид, что сил недостаточно, что им удаётся «победить», что «затишье» только потому, что его армии слишком слабы и разбиты. Чушь единорожья. Они падут ниц, точно так же, как и все. Но сначала –Всадники.

— Ваше Величество! — голос слуги раздаётся почти сразу, как за спиной закрываются двери тронной залы.

Король лениво переводит взгляд с правой руки, что сковывал тремор, на идущего сильфа. Слава Хаосу, что он наконец-то добился от подданных нормального внешнего вида. Прежний правитель слишком разбаловал народ, за что поплатились все.

— Слушаю, — холодный голос короля пронзает кости слуги насквозь. В каждом звуке сквозит ледяная древность.

— Ваше Величество, Всадник Войны на пороге. Просит аудиенции, — быстро лепечет сильф, бросая аккуратные взгляды на лицо правителя.

Дикая улыбка застывает на губах,благодаря чему образовавшиеся ямочки смотрятся как глубокие трещины. Надо же, а ведь Всадники раньше не считались с ним. Так что же изменилось? Наконец, признали его Истинным Королём? Хриплый смех срывается с губ, доводя до отчаянного страха слугу.

— Раз просит, — он едва отнимает левую руку от подлокотника в приглашающем жесте.

Сильф нервно кивает и скрывается за дверьми.

В тронной зале становится холодно. Солнечное сплетение короля пронзает жгучей болью. Уголки губ слегка изламываются, пока по ярко-чёрной кайме радужки растекается горечь. Он медленно моргает, словно питаясь тем, что травит его изо дня в день. Открыв глаза, король замечает Войну, что смиренно стоит на одном колене. Взгляд короля застывает на правом ребре всадника, вернее – на ткани, которая странно топорщилась, будто тот крайне неумело спрятал кинжал, чтобы в подходящий момент перерезать глотку королю. Как бы не так.