Книга Безумная Ведьма, страница 190 – Элизабет Кэйтр

— Полагаю, что волосы будут намного белее, — отвечает Эсфирь, смотря на свою ведьму через зеркало.

— Кошмар, — Равелия театрально приподнимает брови, стараясь изобразить на лице ужас. — Это можно как-то остановить?

— Твою ведьму можно как-то заткнуть? — добродушно усмехается Изекиль, бережно вправляя лазурно-серебристый локон.

— Не советую, — Эффи подмигивает улыбающейся Равелии.

— Каин, Лилити все после них носили чары. Все они вынуждены были прятать принадлежность к Древней Крови, — Изи ловко крепит последний локон, а затем берёт с трюмо тушь, быстро откручивает колпачок и подносит кисточку к собственным ресницам. — Тебе больше не обязательно это делать. Как только Видар заявит неверящей части Пятитэррья, что он – Истинный Король, а не просто альв, который с успехом выкачивает жизненную силу из Тьмы, тогда прятать волосы станет бессмыслицей.

— Видар с рождения блондинчик? — интересуется Равелия.

Она единственная из компании уже готова. Ей выпала «честь» стать воздушной сильфийкой, а потому её платье было воздушным и практическим невесомым, светло-сиреневая ткань выгодно смотрелась на бледной коже, а некогда блондинистые волосы окрасились в перламутровый цвет. В волосах сверкала аккуратная диадема из жемчуга, а в остроконечных ушках – серьги в виде крыльев пикси.

— Да. По традиции Смерть дарует поцелуй новорождённому, а вместе с ним – вдыхает сильнейшие чары, способные разрушиться только в момент пробуждения Древней Крови, — Изекиль аккуратными движениями выравнивает ресницы, удлиняя их и предавая им рыжий цвет. Сегодня её роль предполагала отыгрывать саламскую маркизу.

Эсфирь внимательно смотрит на шпионку. Ведьму тоже называли Поцелованной Смертью. Неконтролируемый гнев снова обжигает вены. Демоновы Всадники с самого начала контролировали её жизнь.

— Опережая ваши вопросы: да, Всадники те ещё твари. Как говорил Видар, чарами они обеспечивали безопасность и себе. У многих из его родословной Древняя Кровь не пробуждалась, а Метка Каина и вовсе просто передавалась из поколения в поколение, ожидая ту самуюпару.

— Меня и Видара, — едва слышно произносит Эсфирь, но девушки слышат её.

— Именно, — пожимает плечами Изи. — Несмотря на все события, вы – действительно чудо для Пятитэррья.

— Я больше склоняюсь, что вы – огромный взрыв, — Равелия легко поднимается с кресла, в несколько невесомых шагов приближаясь к Изекиль и Эффи.

— Вероятно, так оно и есть, — усмехается Эсфирь.

— Ну, вот. Осталось изменить цвет кожи, черты лица и цвет глаз и всё, твоё малварское происхождение канет в жерло Пандемониума, — Изекиль складывает руки на груди, придирчиво оглядывая причёску.

Эсфирь едва заметно выдыхает, глядя на их отражение. Всевыглядели так, словно собираются на бал маскарад, а не претворять план по убийству в жизнь. Изекиль поправляет длинную ярко-алую прядь волос, попутно бурча, что с такой длиной ходить просто невыносимо. По иронии судьбы – волосы Изи оказались практически длинною до поясницы. Её роль на сегодняшний вечер – выжившая саламская маркиза, которая затаила в своём сердце страшную месть на Видара Рихарда, безжалостно подчинившего себе некогда Третью Тэрру.

— Ты уверенна, что хочешь поглотить его, а не убить? — напряжённо спрашивает Изекиль. — Уверенна, что ты восстановилась настолько, что сможешь удержать его сущность и подавить?