Книга Безумная Ведьма, страница 193 – Элизабет Кэйтр

Видар больше не прятал татуировок, как и не скрывал шрамов на лице от недавней пытки. Волосы снова окрасились в цвет перьев её фамильяра. Ведьма прячет довольную ухмылку в бокале. Конечно же, трусиха Тьма не позволит ему блистать напоминанием об её слабости. Конечно же, она приложит максимум усилий, дабы показать всем – он принадлежитей. Только на плече «её игрушки» сидел внушительных размеров ворон Верховной ведьмы, Королевы Истинного Гнева.

За ним следят настороженно. Затаив дыхание. Будто каждый шаг – выстрел в голову. И он упивается этим чувством. Выпивает страх каждого здесь, в призрачной надежде испить и страх самой Тьмы.

Видар останавливается у трона, безразлично мазнув взглядом по самозванке, а затем едва заметно склоняет голову, в знак уважения. Звон битого стекла отражается со всех сторон.

— Он разбил мой бокал, Видар! — наигранный истеричный голос разрезает пространство.

Тьма хищно скалится, наблюдая за тем, как Видар поднимает на неё пустой взгляд.

В толпе проносятся скомканные вздохи и паника. Звук падающего тела привлекает в тишине слишком много внимания. Эсфирь хочется обернуться, но она смотрит исключительно на спину Видара, который даже не сделал попыткиповернуть голову.

— Больше не разобьёт, моя госпожа, — его голос напоминает Мёртвое озероМалвармы: не просто ледяной, а жгучий, измораживающий.

Эсфирь переглядывается с Паскалем, стоящим у противоположной колонны в компании Равелии. Он выглядел в точности, как альвийский юнец, неумело охмуряющий не менее юную сильфийку. Оба старались не придавать произошедшему особого значения, у обоих получалось с трудом. Эсфирь чуть щурит глаза, будто приказывая им собраться и перестать глазеть то на труп, то на Видара. Стоит Эффи взглянуть на Поверенных, затерявшихся среди общей массы, то ведьма сразу понимает: для них произошедшее куда более привычно, нежели для брата и его девушки. К чему юлить, Эсфирь тоже не удивлена подобным. Восхищена– да, но не удивлена. Вряд ли она смогла бы поступить также молниеносно и безапелляционно, как он.

О чём говорят Тьма и Видар теперь непонятно. Музыка снова наполняет уши, а нежить с небывалым удовольствием забывает о смертельном инциденте.

Он выглядит чарующе. И Эсфирь ничего не может поделать с этим дурацким открытием. Просто стоит и ловит каждое движение короля, словно маленькая влюблённая ведьма. Хаос, она, верно, похожа на Кристайн Дивуар! При мысли об этом ведьма морщится, закатывая глаза.

— Вам не по нраву амброзия, госпожа Корделия? — нарочито-заботливый тон маркиза Ирринга Оттланда облепляет Эсфирь с ног до головы.

Тимор, наконец-то, явился. И демон же его побрал – в тот момент, когда она пускала слюни на Видара! Для очистки кармы – это здесь делала абсолютно любая девушка. Мысль о том, что у Видара кольцо на безымянном пальце – невероятно грела собственническую ведьмовскую душонку.

Эсфирь оборачивается к нему со всей присущей грацией и склоняется в приветственном книксене.

— Прошу прощение за проявление эмоций, господин Тимор! Амброзия специфична, моя Тэрра славится элем. Я пока что привыкаю.

Верховная ведьма делает то, что ей всегда удавалось с особой виртуозностью – нагло лжёт. Судя по выражению лица Тимора – успешно.

— Рад видеть Вас в добром здравии, Корделия. Вы прелестны! — Тимор без разрешения берёт руку Эсфирь в свою и оставляет на ней чувственный поцелуй. — Окажите мне честь чуть позже сопровождать Вас в танце?