Книга Безумная Ведьма, страница 167 – Элизабет Кэйтр

Видар открывает рот, чтобы ответить, но так ничего и не произносит, в восхищении рассматривая её серьёзный настрой, королевское спокойствие и… любовь. Любовь к нему. К тому, кто никогда не заслуживал любви.

От осознания он моргает. Она сильнее его. В миллиарды раз сильнее. И эта сильная, независимая, самодостаточная, прекрасная женщина верит в него – её Короля. Кажется, свет меркнет. Вот оно – то, о чём он не смел мечтать, ноотчаянно делал это в строжайшей тайне даже от самого себя. Разве можно иметь право на ошибку, когда за спиной стоит она?

Видар делает несколько шагов, укладывает ладони на своё законное место – под скулы ведьмы, и притягивает её к себе, властно целуя.

— У нас всё получится, — Эсфирь нежно оглаживает его скулы. — Только, прошу тебя, береги себя. Слышишь? Мне плевать, каким образом, но прошу – вернись ко мне.

— Рано или поздно, — он оставляет лёгкий поцелуй на лбу. — У меня тоже есть к тебе просьба. Выжги мне память о Метке. Обо всём, что связано с ней. И с тобой, разумеется.

— Ты из ума выжил? — Эсфирь отшатывается назад и, если бы не его сильная хватка, то наверняка бы наткнулась спиной на ледяного ворона.

— Нет. Ты же лучшая в этом, — он позволяет себе лёгкую усмешку, но заметив в глазах недовольство, тут же целует в аккуратный носик. — Тьма пыталась срезать Метку. Как только я вернусь – начнутся пытки. Я не могу подвергнуть тебя опасности.

— Хватит. Прекрати, — Эсфирь делает шаг назад, пристально вглядываясь в лицо.

Оно излучает уверенность. Сплошную и поглощающую. Он не хотел забывать её, но ему приходилось сделать очередной выбор, благодаря которому он сможет защитить свою любовь, совсем, как она выбрала причинение боли себе, чтобы спасти его от Тимора.

Эффи судорожно выдыхает, поднимая голову и смотря на то, как серые облака затягивают небосвод. Если не поспешить уйти отсюда, то они попадут в снегопад. И демон с ним! Может, хотя бы снежные хлопья остудят несносного короля и его ещё более несносные решения.

Ведьма несколько раз хлопает глазами, когда первая снежинка, словно его холодный поцелуй, касается лба. И вдруг Эсфирь остро понимает, что ради друг друга они готовы не только разрушать миры, но и творить. Пусть со стороны они продолжали казаться теми, кто при первой возможности вгрызутся друг другу в глотки. Пусть. Зато их глаза хранили секрет. Самый страшный, невообразимый для тех, кто когда-то ненавидел друг друга до скрежета зубовного. Самый тайный для тех, кто видел их впервые, наслышан или посредственно знаком. Этот секрет они и друг другу позволяли видеть лишь под определённым углом, в исключительных обстоятельствах. И назывался их секрет совершенно обычным, даже обыденным словом – «любовь».

— Я не могу рисковать тобой,— Видар звучит глухо, словно не желая признаваться в этом. — Послушай, ты сделала много вещей и... я со большинством...

— Со всеми, — ухмыляется ведьма.

— Демон с тобой, со всеми. Я был не согласен с каждым твоим шагом. Только потому, что я бы не смог жить дальше, зная, что тебя в моей жизни больше не будет. Ты спрашивала, что я почувствовал, когда тебя не стало?

Вопрос так быстро окутывает тонкую фигуру ведьмы, что она не замечает начавшегося снегопада. Только Эффи уже не в состоянии оценить, насколько он сильный и, что, возможно, через несколько часов начнётся самая настоящая снежная буря. Она стоит, поражённая его глазами, не смея двинуться, вздохнуть, моргнуть. Стоит и не знает, хочет ли после всего слышать ответ. Хочет ли знать то, о чем не смог поведать Идрис. Сможет ли выдержать ещё и это.