Книга Безумная Ведьма, страница 170 – Элизабет Кэйтр

— Там может быть слишком много боли, — в глазах больше нет и намёка на шутки.

— Я справлюсь.

— Знаю. Просто знай, что всё это было моим выбором. И не смей меня жалеть за него.

Вместо ответа Эсфирь оставляет на его костяшках пальцев лёгкий поцелуй, а затем подносит руку ко своему лбу.

— Всё будет хорошо.

Это последние слова, которые он слышит перед тем, как его мозг отключается, а внутрь проникает черешневый аромат вперемешку с нежными прохладными касаниями. Он знал, что делает правильный выбор. Он знал, что она принимает его выбор. О большем он не мог и мечтать.

***

Эсфирь сбилась со счёту, сколько раз она успела поссориться с братом и сколько раз пришлось напомнить Поверенным, что её долбанные решения не подлежат обсуждениям. Если последние, с горем пополам, приняли её правду, пробурчав что-то из разряда: «Два сапога пара», то Паскаль не собирался сдаваться просто так, находясь в шаге от самого настоящего крика.

— Поднимешь на меня голос, и я лишу тебя голосовых связок, — Эсфирь победно складывает руки на груди.

Паскаль сначала открывает, а затем закрывает рот, раздражённо качая головой.

— Ты же понимаешь, насколько это опасно, Эффи-Лу? — устало произносит он, зажимая пальцами переносицу.

— Да, поэтому я и прошу вас – в присутствии Видара не упоминать ничего, связанного с Меткой. Мы должны сохранить это втайне.

— Ты уверенна в том, что вы пытаетесь провернуть? — тихий голос Файялла заставляет Паскаля повернуться в его сторону.

— Нет, — честно отвечает Эсфирь. — Но я знаю, что мы вернём себе власть, нежить, Пятитэррье, чего бы нам это не стоило.

— Если вас интересует мнение генерала, то я считаю это наилучшим вариантом, — Себастьян бессовестно расположился на диванчике, вытянув длинные ноги. — Да, безмерно тупым, но других нет.

Эсфирь посылает ему благодарную улыбку.

— По какому поводу сборы? — голос Видара раздаётся в кабинете Паскаля.

Ведьма придирчиво оглядывает его, отмечая, что он выглядит как прежде, только с одной внушительной поправкой – в его памяти отсутствовал огромный фрагмент, касающийся Метки Каина. Эсфирь постаралась на славу, методично стирая из сознания всё, что могло подставить под удар Пятитэррье, секрет альвов и саму её. Видар теперь знал о существовании Метки ровно так же, как и о многих легендах и мифах, вероятно, и сама Метка превратилась в ничего не значащую сказку.

— Ждём Равелию, — ложь с языка ведьмы слетает за несколько секунд. — С вестями о Всаднике.

Хотя, в некотором роде, это не являлось ложью. Эсфирь действительно ждала свою ведьму с вестями о Всаднике. Более того, она и сама порывалась заняться лечением Второго Отца, но Равелия была непреклонна, заявив, что Верховной ведьме не нужно всё постоянно тянуть на себе, а Всадник вполне может восстановиться и от её рук.

— Да, было бы весьма неплохо разузнать что-нибудь перед отбытием, — Видар садится недалеко от Себастьяна, который в свою очередь напряжённо выдыхает. — Расслабься, Баш, мы с Эсфирь будем на связи большую часть времени.

— А почему мы просто не можем ударить по ним? Сейчас они вряд ли этого ожидают, а наша армия сильна, — Паскаль опирается локтями на массивный стол, сводя брови.

— Может, потому что ваша армия состоит только из маржан, а Тьму поддерживают Неугодные и перебежчики из остальных Тэрр, включая перебежчиков Первой? — Изекиль, до этого времени задумчиво сидевшая в углу комнаты, изящно дёргает бровью. — И, поверьте на слово, её армия огромна. Половина наших солдат вздёрнуты на деревьях за не повиновения, другая преклонила колени, а третьи, совсем малый остаток, здесь.