Книга Безумная Ведьма, страница 166 – Элизабет Кэйтр

Всего пять незамысловатых слов, но столько смысла за ними. С губ Эсфирь срывается болезненный смех. Даже если он станет хужеТьмы и Тимора, даже если разрушит Вселенную – она пойдёт за ним. В первые минуты она думала, что в ней говорят родственные связи, но это говорила она. Та, которая пожертвовала ради него практически всем, не постеснялась разрушить всё на корню.

— Как бы я хотела, чтобы сейчас ты посмеялся надо мной. Чтобы просто… был рядом и… И не заставлял меня чувствовать столько вины, находясь здесь. Я не смогла спасти тебя, Нот… Но клянусь тебе, я не позволю больше никому даже задуматься о смерти, — Эсфирь поднимается со снега, а затем прислоняется лбом к ледяному лбу Брайтона. Она слегка улыбается и отходит назад. — Я люблю тебя, братец. Надеюсь вам там лучше, чем здесь. Всемвам.

Ещё раз оглянув два памятника, Эсфирь разворачивается к выходу, но сделать следующего шага не может, примороженная к земле ярко-синими сапфирами. Ведьма приподнимает подбородок, расправляя плечи, всей собой крича, что её не интересует, сколько долбанный альв услышал и сколько почувствовал.

Только это очередная ложь Верховной ведьмы. Её не просто интересовало – разрывало от интереса. Она, в тайне, надеялась, что он только пришёл, что не слышал откровения.

Эсфирь скользит по нему взглядом. Он стоит, расслабленно привалившись правым боком ко входной арке в склеп. Руки в карманах чёрных брюк, по всей видимости, даже не сжаты в кулаки. Чёрный камзол с тёмно-изумрудной вышивкой выгодно смотрится на бархатной коже и разительно контрастирует с яркими глазами и серебром волос. Меховой плащ распахнут, и Эсфирь невольно беспокоится: не замёрз ли он. В конце концов, это она урождённая маржанка и это для неё мороз привычное и любимое состояние.

Видар молчит. Только во взгляде плещется раскаяние. Наверное, за то, что он собирается сделать. Или за то, что делал раньше. Эсфирь не знает.

— Давно ты здесь?

— Я не заслуживаю тебя.

Два предложения одновременно взрывают пространство. Вопрос Эсфирь растворяется в Небытии ровно в тот момент, когда она осознаёт, что именно сказал Видар.

Видар подкусывает щёку изнутри, рассматривая её во все глаза. Отчаянно пытается найти в ней ту ведьму, которую встретил в своём тронном зале, да только виделон ту маленькую девочку с большими разноцветными глазами на фоне горящей палатки, гари и криков. Он жадно впитывает, как она едва облизывает губы, сцепляет пальцы в крепкий замок и, слегка задевая его плечом, выходит из семейного склепа Бэримортов. Аромат морозной черешни окутывает с ног до головы и, не желая потерять его, Видар выходит следом.

От ледяного ветра приходится запахнуться, и он с недоумением и восторгом смотрит на ведьму, которая не спешит укутываться в одежды. На ум приходят недавние слова Всадника о маленькой малварской ведьме, принадлежавшей лютой зиме.

Эсфирь останавливается только у сада Ледяных Фигур, грациозно оборачиваясь к Видару. За её спиной величественно раскрывал крылья внушительный ледяной ворон.

— Здесь у меня случился первый выброс магии, — ведьма смотрит прямиком в яркие глаза. — Мой учитель – виконт Мур – лишился из-за этого глаза. Взрыв был огромный. Этот ворон разлетелся осколками, один из них попал в виконта. Отец восстановил ворона, а виконт Мур подарил мне птицу. Идриса. Виконт научил меня многим вещам, в том числе, как ведьмы связываются с фамильярами и как могут увеличить их мощь. Это случилось незадолго до Холодной войны. Из-за этого меня начали сторониться в собственном доме. Все, кроме родителей, братьев и виконта. Я думала, что после стольких неудобств и боли, причинённой почти на каждом шагу – я не заслуживаю любви. А оказалось, что причинить кому-либо боль – очень легко, иногда даже легче, чем просто шевельнуть пальцем. Но для того, чтобы не заслуживать кого-то – нужны основания посерьёзнее. Мы натворили много в отношении друг друга – это факт, но всё это не является основаниями для «не заслуживать». По крайней мере, не для меня. Не после того, что я знаю. И не после того, что мы прошли. И, если уж совсем честно, я считаю, что ты отплатил сполна. И зачем-то продолжаешь это делать.