Книга За Усами, страница 99 – Джинджелл Вэнди

— Нам нужно поработать, — сказала она. Её голос звучал так, словно она хотела сказать: «Прекрати развращать мальчика».

— Может быть, подождёшь Камелию на кухне? — обратился Атилас к Харроу.

Мальчик не задавал вопросов и, казалось, дажене задумывался о том, почему его отослали на кухню, вместо того чтобы оставить в комнате, где он находился до появления одной из них. Он просто кивнул, встал и вышел из солнечной компоты.

— Что ты задумал? — спросила Ёнву, как только мальчик превратился в тень в коридоре. На её лице была бледность, которая заставила его действовать осторожно, и неприкрытый гнев. — И почему ты устроил такой беспорядок?

— Я просто посочувствовал ребёнку; этот беспорядок — причина, по которой нужно было проявить сочувствие.

Ёнву на мгновение оскалила зубы.

— Ты не сочувствуешь людям. Ты даже не разговариваешь с ребёнком большую часть времени.

— Возможно, у нас общий недостаток.

— Единственный недостаток этого мальчика — его семейная жизнь, — сказала Ёнву. Она слегка вздрогнула, как будто Харроу оставил стул холодным, а не тёплым. — И ты не можешь говорить мне, что ты из неблагополучной семьи, потому что...

— Неблагополучной? — спросил Атилас, и на одно короткое, пьянящее мгновение его охватил гнев. — Нет, меня продали в неблагополучную семью. Мои первые дни прошли в рабстве и крови, и закончатся они, вероятно, тоже кровью.

Последовало короткое молчание, пока взгляд Ёнву скользил по его лицу. Затем она сказала:

— Полагаю, это объясняет несколько вещей. Не думаю, что Камелии понравится, что ты сочувствуешь Харроу — она считает, что ты оказываешь дурное влияние.

— Если так, то я оказываю дурное влияние на и неё и на ребёнка, — сказал Атилас, и его гнев остыл так же быстро, как и начался. Теперь он чувствовал, что начинает получать удовольствие: ему бросили вызов, но у него были все козыри. — Если бы ты вошла в комнату всего за десять минут до этого, то увидела бы Камелию, прячущуюся за моей спиной, и Харроу за ней.

— С чего бы? — снова навалилась усталость — или, возможно, это была тошнота.

Ёнву выглядела так, словно ей хотелось спать или, возможно, её тошнило. Она ещё раз окинула взглядом почерневший беспорядок в комнате и сказала с неожиданно мягкой жестокостью:

— Интересно, почему ты решил, что это хорошая идея?

Атилас, вздрогнув, едва сдержал смех и любезно добавил:

— На данный момент я тоже так думаю! На самом деле я совершенно уверен, что это было не так.

Воцарилось молчание, и он понял, что Ёнву откладывает то, что она хотела сказать;это молчание заставило его осознать, что он уже знает ответ на вопрос, который не мог не задать.

— Это был Джейк?

— Да, конечно, — сказала она. — Кто же ещё это мог быть?

— Тогда, похоже, у нас проблема.

Ёнву не пришлось далеко ходить, чтобы убедиться в смерти впечатлительного человеческого мальчика, которому она одолжила одежду. Джейка нашли в переулке за кафе «Лунная птица думает только о Луне» в историческом районе Ангук (станция 3-й линии метро в Сеуле — прим. Пре.) всего за час до звонка, который заставил её увидеть его в последний раз; он был немедленно доставлен в морг участка силовиков в Йонсане (район Сеула, один из центральных районов города — прим. пер.) для обработки. Спрятанный в глубине массивного белого здания станции, морг был доступен только тем, кто знал, что временный коридор между двумя секциями, которые в настоящее время ремонтируются, ведёт не к обычным платформам, а в другие места.