Книга За Усами, страница 9 – Джинджелл Вэнди

Атилас, похолодевший до кончиков пальцев, не обернулся. Он не уклонялся от драки, но и не жаждал смерти в этот конкретный момент своей жизни. Он давно прошёл этот этап — фактически, несколько его повторений, — и теперь хотел жить, и жить хорошо. Желание жить хорошо — вот что снова привело его на орбиту Зеро, и именно желание жить теперь заставляло его смотреть в собственное окно.

Атилас убивал молодых и старых, детей и взрослых, мужчин и женщин. Конечно, он делал это по приказу; его с детства приучали к этой работе, и он всегда знал, что неудача с его стороны приведёт к долгой, мучительной смерти его жертвы и долгим, мучительным страданиям с его собственной стороны. Но если смотреть на вещи в чёрно-белом свете, то всё равно остаются слова «убийца», «предатель» и «лжец»— а Атиласу в настоящее время не нравилось смотреть на вещи в чёрно-белом свете. После того, как обнаружилось его предательство, наступило чрезвычайно неприятное время, в течение которого он верил, что прошёл через процесс раскаяния, который был полностью разделён на чёрное и белое, и это было не то состояние, в котором он хотел бы жить.

Он слегка наклонился вперёд, чтобы ещё больше спрятаться за листвой растения в горшке на скамейке рядом с ним, когда высокий седовласыйохранник прошёл через кафе, и на его губах играла застывшая улыбка, победоносная и острая. Там, где был Зеро, Питомец не отставал бы ни на шаг — или, возможно, правильнее сказать, где бы ни был Питомец, лорд Серо не отставал бы ни на шаг. Атилас прекрасно понимал, кто вмешивался в их отношения, и это, конечно, был не лорд Серо. Лорд Серо дважды воздерживался от убийства Атиласа под влиянием Питомца, но Атилас не питал иллюзий, что он не сделает этого, если упустит Атиласа из виду.

В конце концов, он очень хорошо знал Зеро.

Эта мысль оборвалась, а затем оборвалась резким звуком чайной чашки, опустившейся на блюдце. За свою жизнь Атилас убил великое множество детей, и Зеро был единственным, кого ему удалось успешно защитить, — единственным, в чьих глазах он не видел, как доверие было подорвано предательством, когда он почти безболезненно вонзал свой нож им между рёбер и в сердце.

Атилас заметил в своём отражении, как напротив него в гримасе блеснули зубы, и снова взял чашку с чаем. Конечно, ему не удалось защитить Зеро от самого себя. Вот почему он спокойно сидел и пил чай с зачарованными руками и зачарованным лицом, не привлекая к себе внимания, когда взрослый фейри, который когда-то был мальчиком, проходил через комнату. «Странно» — подумал он, снова машинально ставя чашку на стол после такого же механического глотка, «что свет предательства, казалось, выглядел точно так же, хотя он и не убивал Зеро».

Даже несмотря на то, что Атилас посадил бы его на королевский трон за все его беды.

Атилас неторопливо потягивал чай, пока небольшая группа у входа в Черепашью виллу не исчезла, а лорд Серо не поднялся на второй этаж и не скрылся за дверью. Он закончил пить ещё до того, как за Зеро закрылась дверь, ощущая только кислинку и изжогу; сладость исчезла. Он не пытался встать и уйти. Если он не ошибался, лорд Серо должен был ждать снаружи, чтобы убедиться, что он не застал врасплох никого, кто делал именно то, что делал Атилас. На самом деле, он пытался как-то разрядить обстановку.