Книга За Усами, страница 3 – Джинджелл Вэнди

Атилас чуть ускорил шаг, но затем замедлил его, чтобы сохранить прежний темп, расправив бёдра и расправив плечи. По человеческим меркам он мог выглядеть на сорок с небольшим, но по меркам фейри он был намного старше, и у него уже несколько месяцев не было серьёзных битв. Двое неудачников не должны были стать для него проблемой, но он всегда видел смысл в риске только тогда, когда награда была достаточно впечатляющей.

В нём была какая-то холодность, которая побуждала к необходимости узнать, знают ли эти запредельные, где он живёт. Если Зеро, также известный как новый лорд Серо, или король, уже знали, где он живёт, он не сможет вернуться домой. Те запредельные могли быть просто авантюристами, которые случайно увидели его и знали о награде за него, но Атилас не хотел бы делать ставку на это предположение. Полагая, что никто не узнает о том, что он в Сеуле — или даже, скорее всего, узнает, — он стал менее осторожен после приезда. Если он подцепил запредельных в Кондоке, откуда начал свой путь, они, несомненно, знали, где он живёт.

Впереди, у левой стороны туннеля, к которому он приближался, собралась группа из двадцати с чем-то человек. Туннель изгибался дугой над линией парка, над головой проносились машины и мотороллеры, а под ним сгущались тени. Атилас неторопливо обошёл людей, легко переступая через железнодорожные пути, чтобы не наступать на металл, который был бы неудобен даже в его обуви, затем резко повернул налево под прикрытием группы и вышел из туннеля.

Лианы, росшие по внешней стороне туннеля, мягко касались его рукава, когда он проходил по узкой улочке, которая вела между зданиями из красного кирпича к главной дороге; Атилас снова повернул налево и оказался в узком переулке, который проходил под другой аркой туннеля и слегка изгибался. Если он правильно помнил, туннель заканчивался заросшей травой кучей старых коричневых горшков для кимчи и заросших цветочных горшков, а под ногами возвышался грязно-белый бетон, неровнопереходящий в бетонные дома, которые были старше самого туннеля.

Он сделал два шага по неровно забетонированной аллее, и мир изменился. Теперь, когда вокруг него обрисовались очертания серых человеческих зданий и появились предметы, которые выступали в мир Между из мира За — вещи, которые не должны были существовать в человеческом мире, — Атилас почувствовал себя более бодрым и живым; он почувствовал себя в большей опасности. Это было знакомое, возбуждающее чувство! Когда он вышел из-за поворота туннеля, на провисших крышах из голубой черепицы, кое-где покрытых гофрированным железом, казалось, выросло больше лиан, чем было мгновение назад; они по-прежнему были едва ли выше уровня его глаз, но теперь он видел за ними лианы и смог, а не здания и смог за ними.

Там находились вещи, которые он мог бы подобрать и превратить в оружие. У любого из плантаторов, столпившихся у каждой стены переулка, были тростниковые палки для тренировок, которые могли бы легко превратиться в мечи, если бы он захотел перенести их в Между из мира За, где они самом деле находились. Но Атилас никогда не путешествовал без собственного оружия, если была такая возможность, и он уже был хорошо подготовлен.

Он дошёл до конца аллеи и уселся на самый большой из горшков для кимчи, который был ещё цел и относительно чист, за спиной у него блестел серый бетон; затем он скрестил лодыжки и стал ждать. Если только они не попытаются взлететь по крышам, им будет трудно выбраться из переулка, где всё, казалось, было сделано из бетона или было перекрыто им. Та часть туннеля, из которой он появился, уже снова становилась твёрдой — по крайней мере, ни один человек не смог бы забрести туда, пока он занимался своими делами.