Книга За Усами, страница 125 – Джинджелл Вэнди

— Мы хорошо поговорили с невестой, моя дорогая. Но, признаюсь, я несколько озадачен — можно ли предположить, что ты на самом деле отказалась от попыток отомстить седьмому и последнему кумихо?

— У неё вся жизнь впереди, — коротко сказала Ёнву, пробираясь через толпу гостей к бару. Они могли бы немного посидеть на кухне. — И это лучшая месть, чем всё, что она могла бы сделать с Химчаном. Я уже чудовище, и если я им стану, то сполна за это расплачусь. Я отомщу, если не смогу получить ничего другого.

Атилас открыл для неё дверь на кухню.

— Я не спорю с тобой, моя дорогая. Мне просто было любопытно.

— А как насчёт тебя? — спросила Ёнву с легкой насмешкой в голосе. После того, что он сделал, чтобы осуществить переворот, который коренным образом изменил мир, всё, что он сказал ранее Суйель, было лицемерием в лучшем виде. Учитывая, что он, должно быть, сделал, чтобы связать все события сегодняшнего вечера в одно целое, это было также совершенно бессмысленно. — Что ты там сказал? Заставьте его страдать, зная, что вы никогда не станете такой, какой он хотел вас видеть?

— Как ты и сказала, моя дорогая, этот момент давно миновал. Я уже такой, каким хотел меня видеть мой первый хозяин, и ему это не доставило особой радости. Мне пришло в голову, что бесполезно пытаться быть кем-то другим, кроме того, что я есть, — в конечном итоге, это привело к приятному результату сегодня вечером. В конце концов, кажется, что нет особого смысла пытаться изменить природу.

— Прошу прощения, — резко сказала Ёнву и усадила Харроу в кресло.

* * *

Мир был грязным и утомительным местом. В настоящий момент частью этого беспорядка был шум вечеринки в соседней комнате, а частью — абсолютный хаос в мыслях Ёнву, но не помогло и то, что инспектор Гу и помощник инспектора Бэ последовали за ними на кухню буквально через несколько мгновений после того, как они от них сбежали. У силовиков, похоже, возникло гораздо больше вопросов, чем могло бы возникнуть, если бы они прибыли на место происшествия с той же точностью во времени, что и лорд Серо.

Это была ещё одна мысль, которая крутилась в её голове с медленно нарастающей яростью, пока силовики задавали вопросы, на которые Атилас отвечал мягко и вежливо, а Ёнву — коротким отрывистым голосом.

Харроу всё ещё сидел на стуле неподалёку, похожий на раздавленного паука, все конечности и раздавленная тьма, его глаза были окружены красными кругами и смотрели в никуда. Он тоже ничего не говорил. Ёнву не знала, что с ним делать, поэтому оставила его там, поставив рядом чашку с водой. Камелия бы знала, что нужно было сделать, но Камелии здесь быть не могло, а Атилас, похоже, не осознавал, что Харроу теперь ни в чём не нуждается, раз он перестал плакать.

Он встал и вежливо поклонился инспекторам, когда те неохотно решили, что задали достаточно вопросов, и даже проводил их до кухонной двери, как будто был лордом, управляющим своим поместьем. Из-за этого он дважды проходил мимо стула Харроу, едва взглянув на мальчика.

— Скорее всего, — подумала Ёнву, с неприязнью наблюдая, как он слегка подтягивает брюки и садится обратно, закидывая ногу на ногу, — он просто решил, что, поскольку Харроу не поддаётся исправлению, нет смысла что-либо предпринимать.

— Ты сказал, что сочувствуешь, — напомнила она ему презрительно и резко. — Ты заставлял его делать то, что хотел, потому что знал, что он добровольно пойдётна смерть.