Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 120 – Саманта Шеннон

– Головные боли. Если рассержусь, мигрени. Однажды человек вообще упал в обморок.

– А сама ты при этом как себя чувствуешь?

– В основном плохо. Сильно устаю.

– Ясно. – Не переставая буравить меня взглядом, Джексон откинулся на спинку стула. – Сколько тебе лет?

– Шестнадцать.

– Значит, выпускница. В вуз поступать планируешь?

– Вряд ли.

– Судя по интонации, ты уже все решила. Хотя, по-моему, получать высшее образование в Сайене – чистой воды глупость. К счастью, меня миновала необходимость ходить в школу. Однако без диплома в цитадели высокооплачиваемую работу не найти.

– Переживу. Все лучше, чем торчать в школе.

– Храбрая девочка, – усмехнулся Джексон. – Тебе знакомо понятие «ясновидение», Пейдж?

Я покачала головой.

– Это более нейтральный и приятный синоним благородного искусства паранормальности, как окрестил его Сайен. Человек, наделенный таким талантом, называется ясновидец. Ты знаешь французский? Пожалуйста, переведи нам «clair» и «voyant».

– Ясное видение, – моментально откликнулась я.

Пусть алгебра – не мой конек, зато во французском мне нет равных.

– Правильно, – кивнул Джексон. – Ясновидец обладает незамутненным взором, а посему способен узреть истину, лежащую за пределами пяти органов чувств. Истину, скрытую от других.

– Скрытую где?

Джексон задул свечу на столе:

– В эфире.

Я наблюдала за ним сквозь поднимающуюся струйку дыма.

– Эфир – источник всех душ, колыбель бытия. Мы появляемся из эфира, существуем параллельно и внутри его, а после смерти возвращаемся обратно, отринув навсегда бренную оболочку. Эфир связан с миром живых как воздух – незримое царство, где витают души умерших.

Никогда не слышала более кощунственных, преступных речей.

Мне довелось разделить первый кофе с двумя паранормалами.

– Пейдж, с тобой все хорошо? – забеспокоился Ник.

– Все нормально, просто… я не совсем уверена, что поняла, о чем вы.

Джексон скорчил гримасу.

– Эфир – это совершенно иной уровень бытия, – пояснил Ник. – Лишь люди вроде нас, ясновидцев, могут его осязать.

– Не только осязать, но и использовать, – вклинился Джексон. – Не сердись на него, Пейдж. Доктор Найгард любит преуменьшать.

– Я стараюсь не переборщить, Джекс.

– Глупости. Она должна понимать, что представляет собой ясновидение, – возразил Джексон. – И поверь мне, Пейдж, это чудо, а вовсе не болезнь или порок, как внушает Сайен.

Однорукий мужчина принес заказ. Чтобы занять руки, я обмакнула кусочек хлеба в томатный суп.

– Сайен утверждает, что первым паранормалом был Кровавый Король, известный убийца, – вставила я.

– Эдуард тот еще мерзавец. Не удивлюсь, если именно он был Джеком-потрошителем, а вот ясновидцем едва ли. Обычный пьяница, идеальный козел отпущения, чтобы свергнуть монархию и проторить дорожку для республики Сайен.

– Сайен просто свалил все на него?

– Верно мыслишь, дорогуша. – Джексон по-кошачьи улыбнулся. – Привыкай.

– Мы такие же, как все, Пейдж. Совершаем хорошие и плохие поступки, – обратился ко мне Ник. – Даже будь Эдуард ясновидцем, его действия никак не отражаются на всех нас…

– Не обманывай девочку, – перебил его Джексон. – Мы совершенно точно не похожи на других. Мы ясновидцы, доктор Найгард. Хранители истины, блюстители будущего, связующая нить между живыми и мертвыми, между земным и божественным.