Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 115 – Саманта Шеннон

Я занялась зияющей раной на мускулистом животе. Рефаим уже не цепенел от моего прикосновения.

Сейчас он невероятно походил на человека, если не считать глаз и матового мерцания кожи. Впрочем, еще неизвестно, что скрыто от моего взора. Даже в таком состоянии Страж не снимал перчаток.

– Однажды во сне я пересекла поле и прыгнула – и все померкло. Очнулась уже в реанимации. Как выяснилось, у меня случился приступ лунатизма. Я вышла в гостиную и вдруг… перестала дышать. Отец вызвал «скорую». На другой день меня выписали, и все само собой забылось. Как ни странно, никто ничего не заподозрил.

– В твоей истории болезни ни о чем подобном не упоминается.

– Спасибо, что вторгся в мое личное пространство.

Я с силой надавила на рану. Из горла рефаима вырвался хрип.

– Думаю, я это заслужил.

– Правильно думаешь. – Я снова убрала за ухо выбившуюся прядь, перчатки изрядно усложняли незамысловатую процедуру. – Тогда, во сне, я отрешилась от тела и испугалась настолько, что с тех пор не приближалась к краю.

– Вплоть до дня своего ареста, – закончил Страж и получил в ответ утвердительный кивок. – От полтергейста у тебя шрамы на ладони.

– Верно. – Я склонилась над очередным, очень глубоким порезом. – Из-за этой стычки мой дар мог пробудиться раньше срока. Говорят, такое случается.

– Хм… Кто говорит?

Вопрос был с подвохом. Нельзя допустить, чтобы рефаим узнал о моей принадлежности к Синдикату.

– Мои приятели-ясновидцы, – непринужденно сообщила я. – Многих из них казнили.

– Понятно.

– Кстати, ты не интересовался у Наширы насчет системы жизнеобеспечения?

– Она отклонила просьбу. Моя нареченная считает, что ты прекрасно справишься и так.

– Поживем – увидим.

К счастью, Страж больше не докучал мне болтовней. Волосы у него прилипли ко лбу, по телу струился пот. Я постаралась не зацикливаться на системе жизнеобеспечения и, чтобы отвлечься, сосредоточилась на насущных задачах.

Поочередно обработав все порезы, я прижала к боку страдальца полотенце и подперла его диванным валиком. Потом стянула с ноющих от усталости рук перчатки и положила на тумбочку.

– Больше ничем помочь не могу. Надо послать привратника к Нашире с донесением.

– Нет.

Повисла долгая пауза.

– Вы с ней обручены. Она наверняка волнуется.

Страж смотрел на меня, не мигая. Я встала и направилась к эркеру.

– Оба раза ты возвращался, когда стоял туман. Значит, не хочешь, чтобы тебя видели. И знали, чем ты занимаешься.

Рефаим старательно зажимал раны.

– Скорее всего, у Наширы появятся к тебе вопросы. Если не сейчас, то скоро.

Гулко стуча ботинками по деревянному полу, я отошла от окна и с улыбкой привалилась к столбику балдахина.

– А вот это уже любопытно.

Страж стиснул зубы.

– У тебя талант заставать меня в компрометирующих ситуациях. Если бы не твоя расторопность в первый раз и не сегодняшнее появление, лежать бы мне в могиле. С меня причитается.

– Я уже озвучила мои доводы. Просто запомни: никто не собирается помогать тебе по доброте душевной.

– Если ты и впрямь хочешь сжить меня со свету, выдай Нашире.

– А почему бы тебе не купить мое молчание в обмен на какую-нибудь услугу? – Улыбка исчезла с моего лица. – Только подумай хорошенько, чем можно меня заинтересовать, чтобы я не разболтала про твои… вылазки.

Страж уставился на меня так, словно видел впервые: в глазах мелькнуло отвращение.