Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 114 – Саманта Шеннон

– Не прикидывайся, – огрызнулась я. – Ты наверняка читал мое досье.

– И все же?

Еще немного, и я поверю, что ему и впрямь не наплевать.

– Мой отец – судебный патологоанатом. – Я снова окунула салфетку в таз. – Сотрудничал с ирландской полицией. Сайен завербовал его на втором году Малоуновских восстаний и поставил задачу: выяснить, что провоцирует паранормальность. К тому времени все понимали, что Ирландию не победить, хотя мятежники наотрез отказывались признавать очевидное. Кахал Белл помог нам с отцом перебраться в Лондон.

Язык не поворачивался произнести имя «благодетеля» – до того противно.

– Ясно, – кивнул Страж. – Отец не догадывался, кто ты?

– Сейчас, скорее всего, догадался. – Я промокнула первую отметину. – Он слепыш и считает ясновидение болезнью.

– Тяжело тебе пришлось.

– Угу. А у тебя, случайно, не некроз? – сменила я тему.

– Отчасти.

– Тогда соль не поможет. Тебе полруки надо чистить.

– У рефаимов все устроено не как у людей. – Он ни на секунду не отводил от меня взгляд. – Значит, вас отправили в Лондон. А твои бабушка с дедом?

– Остались в Ирландии.

Страж пытливо всматривался в меня. Я сумела сохранить бесстрастное выражение, хотя сердце защемило.

– Ты упомянула одного родителя, – поинтересовался он, пока я обрабатывала самую нижнюю рану на локтевом сгибе. – А где второй?

Этого следовало ожидать. Всякий раз за фальшивым любопытством скрывался допрос, попытка нащупать мое больное место.

– Мама умерла родами. Отслойка плаценты. Это на случай, если вы хотите наложить лапу еще и на нее. – Я бросила салфетку в тазик. – Ну, где обрабатываем дальше?

Страж отвел глаза. Сообразив наконец, куда ведет кровавый след, я откинула волосы с лица и буркнула:

– Понятно. Снимай рубашку.

– Не могу, сил нет.

– Тогда придется разрезать.

– Ничего не имею против. Все равно больше мне ее не носить.

Кивнув, я достала канцелярский нож, присела на кровать и натянула перед рубашки. Перевернула лезвие так, что острие уперлось рефаиму в ямку под горлом.

Страж бесстрашно наблюдал за мной. Откинув в сторону тесемки ворота, я вспорола ткань. Перчатки и тупая сталь тормозили процесс, но в итоге все получилось.

Работая, я избегала его взгляда, но, сколько ни вслушивалась, не уловила дыхания. Наверное, ему подобные живут исключительно аурой.

Я осторожно убрала с оставшихся ран черные лоскуты и увидела мускулистый живот, растерзанный словно граблями.

Да, рефаимы народ крепкий. С такими травмами человек и часа бы не протянул.

– Надеюсь, это последние, – сказал он.

Я отжала салфетку:

– Гуль разорвал на тебе броню?

– Да. К несчастью, металлические пластины не способны долго сдерживать натиск эмита. Кроме того, монстру в принципе не понравилось их наличие.

– Выходит, они существа разумные.

– В некоторой степени. – Его зрачки расширились. – Позволь еще один вопрос. Когда проявился твой дар?

Безумно хотелось поскорее покончить с этим фарсом, сказать – моя жизнь его не касается, однако было жаль упускать возможность нащупать уязвимые точки на теле рефаима.

– В девять лет на меня напал полтергейст, – скрепя сердце ответила я. – После его атаки меня месяцами преследовал один и тот же сон. Ну, или что-то похожее на сон. Мне снилось поле алых цветов. Чем дальше бежишь, тем темнее становится вокруг. Каждую ночь я преодолевала все большее расстояние.