Книга Княжна из цветочной лавки, страница 99 – Мила Ваниль

— Хотите, чтобы я поставил меткуна руку? А как же… платья без рукавов?

— А-а… поэтому…

Во рту пересохло. Обнажаться перед мужчиной не так уж и страшно. Чародей не насильник, он вынужден делать свою работу. Однако я впервые представила, что будет, если я лишусь силы. Вернее, попыталась представить. Я перестану любить растения? Утрачу интерес к прогулкам? Насколько печать изменит меня и мои привычки?

— Не бойтесь, Карина, — мягко добавил лэр Сапфирус. — Вы ничего не почувствуете. Я погружу вас в сон.

Я кивнула и потянула вверх подол платья.

Он не обманул. Едва я устроилась на лавке, как уснула, а когда открыла глаза, чародей стоял у камина и смотрел на огонь.

Кожа на бедре горела и чесалась. Я хотела дотронуться до метки, но ладонь коснулась ткани, плотно прилегающей к бедру.

— Не прикасайтесь к метке, пока не перестанет припекать, — сказал лэр Сапфирус, не оборачиваясь. — После снимите повязку. Если захотите о чем-то спросить… пожалуйста, найдите меня.

— Но я уеду отсюда. Мне нельзя возвращаться в столицу…

— Сможете запомнить адрес? Борквилль, квартал Пекарей, дом четырнадцать, лиэру Блюму, для Корвина. Мне передадут письмо. Прошу, не записывайте, запомните.

— У меня такое чувство, что вы только что доверили мне нечто… личное, — призналась я, поправляя платье. — Но почему? О чем я захочу спросить?

— Поймете, когда придет время. Впрочем, вы можете обратиться к любому чародею, но тогда… — Он вдруг стукнул кулаком рядом с каминной полкой. — Это будет черной неблагодарностью с вашей стороны, княжна.

— Хорошо… Я ничего не поняла, однако поступлю, как вы просите.

— Повторите адрес.

Это все так странно! Что он имел в виду? И ведь спросить не у кого… Такое впечатление, что тайны и секреты вокруг меня растут, как снежный ком! Все на что-то намекают, однако толком никто ничего не объясняет.

— Куда теперь, Демьян Петрович? — спросила я, когда мы покинули покои чародея.

По ощущениям ничего не изменилось.

— Провожу тебя до экипажа, — ответил он. — Княгиня уже ждет. Мои люди сопроводят вас до места. Так мне будет спокойнее.

— Полагаете, с нами может случиться… что-то нехорошее? — ужаснулась я.

— Не думаю. Однако, кроме врагов, в дороге двух женщин могут подстерегать и неприятные случайности.

Что ж, наверное, это разумно.

— А… Гордей? — все же решиласья задать вопрос чуть погодя. — С ним я не увижусь… перед отъездом?

— Я против вашей встречи, — поморщился Орлов. — Вы только разбередите раны, пообещаете друг другу кучу глупостей. Ты будешь плакать, а он даже этого не сможет.

— Полагаете, мне… не стоит… надеяться?

— Я буду жесток, Карина. Полагаю, не стоит. Гордей не сдастся, однако рано или поздно он поймет, что единственная возможность быть с тобой — это отречение от семьи. Ему этого не простят. Вы будете счастливы друг с другом, и жить будете в достатке, благодаря твоему наследству. Но ваши дети станут изгоями. И еще…

Он замолчал и замедлил шаг.

— Что еще? — спросила я, так и не дождавшись продолжения.

— Ради тебя Гордей, не задумываясь, приносит себя в жертву. Уверен, он никогда не упрекнет тебя в этом. Но ты считаешь, что это правильно?

— Но я никогда не просила его, — растерялась я. — Не заставляла…

— Да, верно. Ты просто сказала, что любишь его.

— Разве это преступление?