Книга Княжна из цветочной лавки, страница 90 – Мила Ваниль

— Пожелала бы вам доброго утра или вечера, ваше высочество, однако не знаю, утро сейчас или вечер, — произнесла я, радуясь, что в темноте и моего лица не разглядеть. Из меня плохая актриса. — Хотя… Для меня любое время суток не доброе.

— Риша... — выдавил Гордей.

Только не это! В носу защипало, на глаза навернулись слезы. Я не должна плакать! Лучше грубить, это поможет и мне выдержать пытку.

— Зачем вы здесь, ваше высочество? Чтобы унизить меня еще сильнее? Не получится. Риша умерла в тот момент, когда ее предали.

— Риша, я тебе верю. Знаю, ты не делала того, в чем тебя обвиняют.

И почему он такой… милый? Так хочется обнять его, почувствовать тепло его тела, убедиться, что он — настоящий… и я — тоже.

— И в чем же меня обвиняют?

— Неважно…

— Вам? Возможно. А я имею право знать, почему меня заперли в темнице. Дриада я, полукровка или человек… Я не делала ничего плохого!

— Я знаю. Я тебе верю, — повторил Гордей. — Мой отец использовал тебя, чтобы я подчинился его воле.

— Это слишком жестоко!

— Согласен. Прости, я ничего не смог сделать. Ты, и правда… полукровка…

Последние слова он произнес едва слышно.

— Я ничего не знала! Это… преступление?

— Нет. Для меня это ничего не меняет.

Звучит красиво. Однако на деле… еще как меняет. Пусть не Гордей настоял на этом,и все же…

— То есть, я все еще твоя невеста? — усмехнулась я.

— Отец никогда не даст согласия на наш брак. Я глупец. Надо было хватать тебя в охапку и бежать, едва он заикнулся об этом. Я не внял угрозе… и не смог тебя защитить.

— Зачем же пришел теперь? Сказать, что я никогда не покину темницу?

— Нет…

— Так меня выпустят? Снимут обвинения?

— Нет. — Гордей подошел чуть ближе, и я вжалась в стену, чтобы избежать прикосновений. — Я не в силах это изменить. И ты тоже.

— Потому что я… полукровка?

— Увы, да. Но я могу… облегчить твою участь.

Он близко. Так близко, что я чувствую его запах, слышу, как бьется его сердце. И желание прижаться к нему, искать утешение в его объятиях, велико.

Нет. Нельзя.

— И что же я должна буду сделать взамен?

— Хотел бы сказать, что ничего, — вздохнул Гордей. — Риша, признай вину. И наказание будет мягким, всего лишь домашний арест.

Пожизненный, полагаю. Да, по сравнению с казнью это мягко и гуманно. Вот только…

— Я признаюсь в том, чего не совершала, и меня пожалеют? Согласна, что я глупая, иначе не связалась бы с тобой. Но не настолько, чтобы поверить в такую сказку.

Скорее всего, мое «признание» развяжет королю руки, и меня казнят.

— Отцу выгоднее помиловать преступницу, чем казнить жертву, — сказал Гордей. — Он дал мне слово. Риша, пожалуйста…

Готова ли я умереть? Однозначно — нет. Во имя чего? Гордей отказался от меня, но жизнь на этом не заканчивается. Возможно, мне удастся вернуться в свой мир. Или хотя бы узнать, почему я… не человек.

Я могла бы спросить, какую цену заплатил Гордей за мое помилование. Однако уверена, что не ошибаюсь: он пообещал отцу, что не женится на мне, и согласился стать наследником престола. Навряд ли королю требовалось что-то большее. Он легко сломал жизнь юной и наивной княжне, чтобы нагнуть сына.

Не хочу превращать наше прощание в мелодраму!

— Зачем так беспокоиться обо мне? Просто забудь, что я существовала!

— Разве ты не поняла? — Гордей все же коснулся моей щеки кончиками пальцев. — Я люблю тебя…