Книга Княжна из цветочной лавки, страница 85 – Мила Ваниль

Котильон длился больше часа! Я уже ног под собой не чуяла, когда, наконец, объявили о его завершении. И Гордей тут же сказал, что мы можем уйти.

— Можем? Правда? — обрадовалась я. — А куда пойдем? Не хочу спать!

— И я… не хочу расставаться… — выдохнул Гордей, не спуская с меня глаз.

Он смотрел… как-то странно. Немного не так, как обычно. Было в его взгляде что-то пугающее и манящее одновременно.

— Ты все еще должна мне поцелуй, — вдруг напомнил он. — Не хочешь отдать?

— Хочу, — согласилась я, оглядываясь по сторонам. — Но не здесь же…

— Пойдем.

Гордей взял меня за руку и увлек за собой. Шум и музыка остались позади, едва мы шагнули в потайной коридор. Гордей уверенно шел куда-то, и я крепко держала его за руку, все еще пьяная от вина и танцев.

— Где мы? — спросила я, очутившись в незнакомой комнате.

— В моей спальне, — ответил Гордей тихо. — Риша…

Он наклонился и поцеловал мое плечо.

Это намек? Или предложение прямым текстом?

— Эй, это же я должна тебя поцеловать, — засмеялась я. — В губы.

«Так нельзя!» — мелькнуло где-то на задворках сознания.

«Только так и нужно», — возразило подступившее желание.

— Целуй, — согласился Гордей, присаживаясь на кровать. — Но если хочешь уйти, скажи сейчас, пока я еще могу… остановиться…

В его голосе появилась хрипотца, взгляд расфокусировался, а речь как будто бы замедлилась.

Увы, но я не такая сильная. Я неразумная. Я не смогу отказаться.

Если я и удивила Гордея тем, что согласилась на близость, он и бровью не повел. Принял это, как должное, без тени сомнений. А я…

Что поделать, я не юная княжна, которой с детства внушали, что целомудрие — добродетель всех приличных девушек. Если я не спала с мужчинами, то исключительно по собственному желанию. Я хотела лишиться девственности по любви. Так и получилось.

Не знаю, о чем думал Гордей, почему не ждал терпеливо дня свадьбы. Возможно, и здесь мораль — лишь ширма, а нравы свободные, и переспать с невестой — не преступление. Вполне вероятно, что мужчинам позволительно многое, и моя репутация теперь целиком зависит от поведения Гордея. Однако я ни о чем не жалела.

Гордей был ласков и терпелив. И весьма нежен, несмотря на силу. Я чувствовала себя хрупким цветком в руках великана. Одного неловкого движения хватило бы, чтобы меня сломать. Однако Гордей обращался со мной бережно, как с драгоценностью.

Наша ночь словно пропиталась волшебством. Мы пьянели друг от друга сильнее, чем от вина. Разумные мысли о последствиях казались чем-то нереальным. Мы не разбежались под утро, не попытались скрыть наше «преступление». Я не боялась того, что меня могут искать, и Гордей не вспоминал о том, что девушке не место в его спальне. Мы просто наслаждались друг другом, пока не уснули от усталости.

— Я?! Я жесток? — врывается в голову возмущенный голос. — Думай, о чем говоришь! И кому!

— Можешь не кричать? Я давно уже ничего не боюсь.

Лениво открываю глаза, потягиваюсь и возмущенно смотрю… на короля. Знакомая комната — гостиная Ирины Львовны. Она сидит в любимом кресле, на коленях с комфортом устроилась Белка. Его величество меряет шагами комнату — от окна к двери, огибая чайный столик.

— Меня не надо бояться, — бурчит Федор Юрьевич. — Относись уважительно к моим решениям.

Как я сюда попала? И отчего опять… невидимка? Ведь я даже не прячусь, сижу на диване… Ох, нет! Лежу… подергивая хвостом.