Книга Княжна из цветочной лавки, страница 55 – Мила Ваниль

Из-за того, что обед задержался, Гордей велел все подогреть, и пока слуги бегали туда-сюда, мы с ним не проронили ни слова. А после… он велел есть. И наблюдал, как я это делаю! Между прочим, я чуть супом не подавилась.

Странно и то, что мне было не по себе из-за того, что Гордей злился. Я не понимала, что опять сделала не так. Отдала котенка? Но нельзя же отнимать его у детей! Просила покровительства княгини? Так ее я хотя бы знаю, в отличие от его матери! Опять плохо выгляжу? Это то платье, что он выбрал сам.

— Что не так? — не выдержала я, когда слуги, подав мясо с гарниром, отошли от стола. — Скажи, не молчи.

— Не так? — переспросил Гордей. — Ешь, опять все остынет.

— Гордей…

— Ешь, — повторил он. — После расскажешь мне правду о том, что произошло. И зачем ты соврала ее светлости.

У меня окончательно пропал аппетит. Как теперь выполнить обещание, данное Милене! Если она выйдет замуж за Леонида, тоже станет членом королевской семьи. Лучше бы с ней не ссориться…

— Что тебя так расстроило? — невозмутимо поинтересовался Гордей.

Вот бы мне научиться прятать эмоции за маской безразличия!

— Почему ты думаешь, что я солгала?

Возможно, он ничего не знает, и лишь пытается уличить меня во лжи.

— Уверен, ты не хотела расстраивать тетушку, — ответил Гордей. — Но мне можешь сказать правду.

— Не хотела… расстраивать? — растерянно переспросила я.

— Мне показалось, у тебя к ней особенная симпатия. Разве нет? Ты даже попросила ее о наставничестве. Так удивительно… Помнится, когда мы познакомились, ты ее сильно боялась. Согласилась целоваться с незнакомцем, лишь бы не получить выговор за ночную прогулку.

Так и знала, что мне это еще припомнят!

— Да, а вы, ваше высочество, помнится, сказали, что у меня отвратительное воспитание. И посетовали, что в детстве меня мало пороли, — усмехнулась я.

— Опять на «вы»? — вздохнул Гордей. — Прости, тогда я не знал, что ты росла без родителей. И все же ты еще должна мне третий поцелуй.

— Тебе нравится вгонять меня в краску?

— Да, — признался он. — Очень. Ты невероятно милая, когда смущаешься. Но не меняй тему разговора. Ты обещала рассказать правду.

— Я еще не доела, — ответила я, схватив нож и вилку.

Кусок не лез в горло, мясо застревало в зубах. Во дворце хорошо готовили, и обычно я наслаждалась едой, но сейчас не чувствовала ни вкуса, ни запаха.

На десерт мне принесли пирожное: воздушный бисквит, пропитанный сиропом, взбитые сливки и клубника в шоколадной глазури. Кажется, я слишком долго на него пялилась, потому что Гордей вдруг извинился.

— Прости, — сказал он. — Похоже, ты такое не любишь. А я хотел тебя порадовать.

— Люблю. — Я взглянула на него виновато. — Засмотрелась. Очень красиво… оформлено. — И смущенно засмеялась. — Наверное, ты не поймешь. Принцы едят такие пирожные каждый день.

— Вовсе нет, — возразил Гордей. — Меня не баловали в детстве. И на королевском столе такие десерты бывают только по праздникам.

— О-о… — протянула я. — Так это… специально для меня?

— Риша, почему у меня такое чувство, что ты заговариваешь мне зубы? —прищурился Гордей. — Хочешь увильнуть от разговора? Не получится.

— И в мыслях нет, — проворчала я. — Что еще ты хочешь услышать? Честное слово, я не знаю, кто меня запер.

— Но у подвала ты была не одна.