Книга Княжна из цветочной лавки, страница 38 – Мила Ваниль

— Нет времени. Совершенно нет времени в этом разбираться, — простонала княгиня.

— А вы дознавателя пригласите. Главного, — подсказала я. — У меня не было мотива травить девушек. Зато кто-то хотел отравить меня.

— Чего у тебя не было? Мотива? — переспросила княгиня.

— Повода так поступать. Никто ничего плохого мне не сделал. И надеюсь, я все же не похожа на ненормальную. Ведь сразу подумают на того, кто угощал!

— Мне не нравится, что в этом опять замешана ты, — сказала княгиня. — Не смей выходить из комнаты. Лотта, ты тоже.

— Ваше сиятельство, это не я! Это не я! — запричитала Лотта, едва княгиня покинула покои.

Я не сразу сообразила, что превратилась в «сиятельство».

— Тебе-то это зачем? — вздохнула я. — Разве что… подкупил кто?

— Не я это! — взвыла Лотта.

— Скажи, а кто передает тебе подносы с едой? Не реви! И встань, хватит на полу валяться.

— Так я заказ на кухню передаю, — шмыгнула носом Лотта, поднимаясь. — Если это не прием пищи по расписанию. Нас на кухню не пускают, есть комната, куда выносят подносы с тем, что необходимо. А мы забираем.

Хм… Что-то типа ресторана? Но тогда получается, что отраву в еду могла подмешать любая горничная.

— Лотта, когда ты забирала сладости, в той комнате еще кто-нибудь был?

— Ой, да! — спохватилась она. — Белла приходила. Еще Розу видела и Тину. Я всего на пару минутзадержалась, поболтать с Беллой. Простите, ваше сиятельство!

— Белла кому служит?

— Милене Градовой, барышня живет по соседству с вами.

— Роза? Тина?

— Они у фрейлин ее величества служат. Я не знаю их имен, простите.

Вот уж на кого трудно подумать, так это на Милену. Ей принц Леонид благоволит, это уже все заметили. Ей нет смысла мне завидовать. Значит, кто-то из фрейлин? Ведь отравить хотели меня. Никто не мог предугадать, что я отнесу сладости в общую гостиную.

Зачем фрейлинам королевы мне мстить?!

— Лотта, что ты делаешь? — нахмурилась я. — Прекрати.

Она вдруг стала чесать лицо, причем яростно, царапая кожу ногтями.

— Зудит, — пожаловалась Лотта. — Сил нет, как зудит.

— Ты пробовала те сладости?

— Нет. Честное слово!

— Прекрати! А то руки свяжу, — пригрозила ей я.

Так, так… Но Лотта съела мой обед. Надо рассказать об этом Вороне!

— Ваша светлость! — завопила я, выглядывая в коридор. — Ваша светлость, вы где? Срочная информация!

— Елецкая! — выдохнула она, выплывая из общей спальни. — У меня нет слов…

— Зато у меня есть, — невежливо перебила ее я. — Прошу прощения, согласна позже выслушать десять лекций о правильном поведении. Но это срочно! Отравить хотели меня. У Лотты появилась сыпь, а она съела мой обед.

— Час от часу не легче… Может, твоя Лотта мармелад стащила, пока несла с кухни!

— Нет. У нее сыпь появилась позже, чем у других. Кстати, это как-то лечится? Лотте тоже нужна помощь.

В общем, я достала княгиню Воронцову. А княгиня достала всех остальных — лекаря, дознавателя, прислугу… И буквально за час «дело о сыпи» было раскрыто, а девушки — излечены. Я и Лотту к лекарю отправила, сказав, что она пострадала по моей вине.

Я оказалась права: порошок, вызывающий сыпь, в мою еду подмешала одна из горничных. Как ни банально, но графиня Нестерова, отвесившая мне пощечину, получила выговор от его высочества. И от ее величества заодно. Графиня решила проучить нахалку, из-за которой она пострадала. И она не придумала ничего лучше, как лишить меня возможности участвовать в открытии игр.