Книга Княжна из цветочной лавки, страница 137 – Мила Ваниль

— Вы утверждаете, что женщины чаще становятся на темную сторону силы? — возмущенно воскликнула я. — Не может этого быть!

— Увы, может, — уверенно произнес он. — Когда-то давно в академии чародеев учились и женщины. Но не все поддавались искушению, это правда.

— То есть, вы решили, что проще лишить женщин силы в младенчестве, чем дать им шанс?!

— Чем исправлять то, что они разрушают, — поправил меня лэр Сапфирус. — Да, это так. Поверь, такое решение далось нелегко. К сожалению, у людей и так много врагов среди иных, чтобы еще и с каждой ведьмой сражаться.

— Так теперь вы заблокируете мою силу? — вспомнила я. — Замкнете линию на руне?

— Во-первых, ты не ведьма, — сказал он. — Во-вторых, твой дар светлый. В-третьих, я никогда не переделываю свою работу, потому что никогда не ошибаюсь. Но, надеюсь, не надо напоминать, что никому не нужно об этом знать?

Тогда же я услышала еще кое-что интересное. Оказывается, из-за того, что дар чародея — редкость, рождение ребенка с даром — практически чудо. И становится неважно, родился он у аристократки или у нищенки, в браке или нет. То есть, если горожане и раньше меня не шпыняли за отсутствие мужа, то теперь относились чуть ли ни как к королеве.

Я ж мать чародея! Об этом все осведомлены, благодаря снежной буре, что бушевала во время родов. Когда на свет появляется чародей,природа это чувствует. И чем сильнее его дар, тем сильнее свирепствует стихия. Если я правильно поняла, мой малыш будет повелевать ветром и водой.

И смешно, и грустно…

— Значит, не передумала, — заключила Ирина Львовна. — Что ж, жаль.

Я не стала напоминать ей, что на осень назначена свадьба Гордея и Тамары. Хотела я или нет, какие-то новости все же и до меня доходили. А еще, Ирина Львовна, похоже, не знала, что наследный принц сейчас в поездке… вблизи северных границ королевства. То есть, где-то совсем рядом.

Впрочем, я, наверняка, ошибаюсь. Ирина Львовна молчит о путешествии Гордея, чтобы меня не расстраивать. А мне Алура рассказала. Она недавно к хозяину с отчетом ездила, вот и вернулась с новостями. Да и городок гудит — все гадают, заедет ли сюда его высочество. И готовятся к приему, на всякий случай.

Я теперь нечасто в город езжу, а Ирина Львовна — и того реже. В лавке я букеты не составляю, однако Тихон регулярно отвозит туда рассаду и цветы в горшках. Компостная куча прекрасно перезимовала, перегнила и удобрила землю в нашем саду. Кроме цветов на грядках колосится зелень, и зреют овощи. По весне удалось купить саженцы яблони и вишни, кусты смородины и малины, и они тоже идут в рост.

Мне удается совмещать уход за ребенком и работу в саду только благодаря Ирине Львовне, Берте и Тихону. Ирина Львовна охотно сидит с малышом, Берта — заведует пеленками и распашонками, Тихон — делает за меня всю грязную работу в огороде. И редко, очень редко, я принимаю заказы на оформление какого-нибудь праздника — только по просьбе Алуры.

Елисей проснулся и заплакал, и я тут же поднялась из-за стола.

— Мне тоже жаль, Ирина Львовна, — сказала я быстро перед тем, как уйти. — Я очень хочу, чтобы у Елисея был отец. Но если Гордей узнает о сыне, это мало что изменит. Разве что у его отца хватит власти отобрать малыша. Так вот, я этого не переживу.

Успокоив Елисея, я расплакалась, отвернувшись к окну. До сих пор плохо удавалось контролировать эмоции. Еще и поэтому я ничего не хотела слышать о Гордее. Я не забывала его! Но когда речь заходила о нем, слезы сами лились из глаз. Только и хватало сил спрятаться в уголке, чтобы никто не видел моей слабости.