Книга Княжна из цветочной лавки, страница 136 – Мила Ваниль

— Назовешь-то как? — спросила Алура. — Откроешь, наконец, тайну?

Имя малышу я выбрала давно, но никому его не говорила.

— Елисей, — ответила я. — Я назову его Елисеем.

— Кариночка, ты не передумала?

Вопрос Ирины Львовны прозвучал неожиданно. Мы полдничали — пили чай с молоком и печеньем, наслаждаясь редкими минутами отдыха. Елисей спал наверху, в детской комнате, появившейся рядом с моей спальней.

— Вы о чем? — недоуменно поинтересовалась я.

— О Гордее, — вздохнула она. — Тебе не кажется, что он должен знать о сыне?

С рождения Елисея прошло уже три месяца. И скоро исполнится год, как я не видела его отца.

— Должен, — согласилась я. — Но это опять заставит его страдать.

— Полагаешь, Гордей будет страдать из-за сына? — Ирина Львовна вздернула бровь. — Однако…

— Не из-за сына. Из-за проблем, что возникнут, — пояснила я. — Говорят же, меньше знаешь — лучше спишь. Все же хорошо сложилось, и для меня, и для Елисея. К чему ворошить прошлое?

Я быстро привыкла к тому, что у меня есть сын. Казалось, иначе и быть не могло. У нашей с Гордеем любви, яркой, но короткой, счастливый финал — новая жизнь, продолжение нас обоих. И нам повезло, никто не посмеет назвать нашего сына бастардом.

А лэр Сапфирус мог бы и раньше мне об этом рассказать!

Чародей впервые навестил нас после родов, когда мы с Елисеем уже вернулись домой. Он надел на шею малышу веревочку с кулоном — серебряную капельку, испещренную рунами.

— Зачем это? — спросила я.

— Как я и говорил, у твоего сына сильный дар, Карина, — ответил лэр Сапфирус. — Кулон убережет его от всплесков силы. Ты же понимаешь, что пока он не сможет ее контролировать. Никогда не снимай его, и ничего не бойся.

— И когда вы… — До сих пор помню, как тяжело было задать этот вопрос! Слова в горле застревали. — Когда вы заберете Елисея, лэр Сапфирус?

— Я? — удивился он. — Никто не заберет его у тебя. В двенадцать Елисей начнет учиться в академии чародеев. После совершеннолетия он примет другое имя. Если будет прилежно заниматься и достигнет успеха… возможно, когда-нибудь и станет моим личным учеником.

— А камень чародей выбирает сам?

— Нет. Камень выбирает чародея.

— И нет повторов? В смысле… одинаковых имен?

— У одного камня может быть несколько названий.

— Почему Елисей родился чародеем? — выпалила я, воспользовавшись тем, что лэр Сапфирус охотно поддерживает беседу. Обычно он скупо делился знаниями, отвечал односложно и быстроменял тему разговора. — Из-за того, что я — полукровка?

— Чародеев очень мало, Карина, — вздохнул он. — Дар не передается по наследству. Никто не знает, почему он появляется.

— Но ведь он появляется не только у мальчиков. Почему девочек с даром вы называете ведьмами? Почему блокируете их силу?

— Помнишь, я рассказывал тебе о светлой и темной силе?

— Конечно, помню.

— Это очень условно, — продолжил он. — Сила создает или разрушает, но управляет ею тот, кто обладает даром. Скажи, камень добро или зло?

— Какой камень? — переспросила я.

— Да любой. Обычный булыжник.

— Э-э… Да как-то по-разному… — замялась я. — Из камней можно построить дом. Это созидание, верно? Но камнем можно убить. И это разрушение.

— Умница, — похвалил меня лэр Сапфирус. — И с силой так же. Добром или злом ее делает тот, кто ею управляет. Сила разрушения мощнее и проще. Она искушает. Так уж сложилось, что мужчине проще справиться с искушением.