Книга Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки, страница 67 – Лилия Тимолаева

Кайрен резко посмотрел на меня.

— Огневика может сжечь, — сказал он.

— Не огневикасжигает, — ответила я. — Сжигает жадность. А я — не жадная.

— Ты — упрямая, — выдохнул Кайрен.

— Это полезнее, чем быть удобной, — сказала я и потянулась к котелку на жаровне.

Феликс помог поднести кружку к губам Рина.

— Давай, малыш, — прошептал он. — Не умирай. У тебя ещё нет привычки к похмелью.

— Феликс… — предупредила я.

— Это мотивация, — буркнул он, но сделал всё правильно.

Рин не глотал. Я капнула ему на губы и ждала, когда рефлекс возьмёт своё. Он сглотнул. Потом ещё раз.

Метка на запястье на секунду вспыхнула белым — и по краю тёмная кайма дрогнула, будто её дёрнули крючком.

— Есть, — прошептала я. — Ещё.

Рин судорожно вдохнул, и изо рта вылетел пар — белый, но с чёрной крошкой, как пепел.

Феликс резко наклонил его голову набок, чтобы тот не захлебнулся.

— Отлично, — выдохнул он. — Он это выплёвывает.

— Не “отлично”, — сказала я. — Это только начало. Теперь — удержать.

Я подняла взгляд на Кайрена.

— Мне нужна твоя кровь, — сказала я.

В лаборатории стало так тихо, что я услышала, как трещит огонь.

Кайрен не моргнул.

— Ты понимаешь, что просишь? — спросил он.

— Я понимаю, что если яд настроен на Дом, то Дом должен дать ключ к противоядию, — сказала я. — Мне не нужно много. Капля. Или… — я сглотнула, — чешуйка. Что угодно, что несёт твоё тепло без твоего контроля.

Феликс выругался шёпотом.

— Варвара, — сказал он, — ты сейчас залезешь туда, где тебя разорвёт.

— Меня и так рвёт, — ответила я и показала глазами на свою руку. — Видишь? Это уже началось.

Кайрен молчал несколько секунд. Потом снял перчатку.

Его ладонь была не ледяной — тёплой. Но это тепло было странным: будто под кожей жил огонь, который он научился держать в клетке из льда.

— Игла, — сказал он слуге.

— Нет, — резко сказала я. — Не игла. Ты не будешь прокалывать себя ради того, чтобы потом кто-то сказал, что я “воровала кровь герцога”.

Кайрен приподнял бровь.

— Тогда как?

— Режь сам, — сказала я. — Маленький надрез. При мне. И сразу в раствор. Без хранения. Без “улики”.

Он посмотрел на меня так, будто оценивал не только идею, а меня целиком — мою осторожность, мою злость, мою способность думать на ходу.

— Дай нож, — сказал он Феликсу.

Феликс протянул тонкий стерильный скальпель, и в этот момент явдруг поняла, что мне страшно не от вида крови. Мне страшно от того, что Кайрен согласился.

Он сделал маленький надрез на своей ладони, не поморщившись. Капля крови выступила медленно — тёмная, густая. И над ней на секунду поднялся тонкий белый пар, как над горячим металлом на морозе.

— Быстро, — сказала я.

Я капнула его кровь в чашку с пепельной солью и огневикой. Раствор на секунду стал мутным, потом — будто засветился изнутри тёплым оттенком. Я не могла назвать цвет — это было ощущение, не краска.

— Теперь, — сказала я, поднося кружку к губам Рина.

Кайрен наклонился ближе, удерживая голову ребёнка так осторожно, что у меня внутри что-то непонятно сжалось.

— Дыши, — сказал он Рину тихо. — Слышишь? Дыши.

Рин сглотнул. И вдруг его грудь поднялась ровнее. Чёрная нить в выдохе стала тоньше.

— Работает, — выдохнула я.

Феликс посмотрел на меня так, будто впервые увидел не “опальную”, а специалиста.

— Ты сумасшедшая, — сказал он тихо.