Книга Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки, страница 64 – Лилия Тимолаева

Лоран открыл рот, но слова не вышли.

Сиверс тихо сказал:

— Совет будет недоволен.

— Совет пусть пьёт ваш “порядок”, — ответил Кайрен. — А я буду спасать город.

Я смотрела на него и непонимала, что во мне сильнее: злость за прошлое или странное, опасное чувство благодарности за настоящее.

Кайрен шагнул ко мне.

— Продолжай, — сказал он тихо. — Я держу.

— Ты держишь, пока тебе выгодно, — прошептала я.

— Я держу, потому что иначе ты умрёшь, — ответил он. — И тогда умрут остальные. Не путай мои мотивы.

— Не буду, — сказала я. — Дай ещё дров.

Он не улыбнулся, но кивнул стражникам.

Котёл задышал сильнее. Люди снова потянулись с кружками. И в этот момент двор перестал быть местом власти — стал местом работы.

Пока кто-то не решил ударить снова.

К вечеру очередь не уменьшилась. Она выросла. Люди шли из порта, из верхних кварталов, из соседних улиц. “Белый мороз” стал “чёрным” — у некоторых на пальцах проступали тёмные пятна, будто кожу посыпали сажей. Они кашляли не только паром — иногда в мокроте блестели чёрные крошки, как мельчайший лёд.

— Это уже не просто холод, — сказал Феликс, наклоняясь ко мне. — Это что-то, что цепляется и держится. Как… как заклятие.

— Я знаю, — сказала я. — И оно не любит тепло. Оно злится. Поэтому у некоторых после первой кружки хуже.

Феликс кивнул.

— Тогда нужен второй компонент, — сказал он. — Что-то, что разрывает связь.

Я посмотрела на свои банки. Смола, огневика, горечь, ночник… Мне нужно было что-то, что “режет” магическую нить. В моей старой жизни это был бы антидот или сорбент. Здесь…

— Соль, — прошептала я. — Не снежника. Обычная. Тёплая. Серая соль порта. Она тянет на себя.

— Ты хочешь дать соль людям? — Феликс вытаращился.

— Я хочу дать им возможность выплюнуть чёрное, — сказала я. — Маленькими дозами. В воде. После настоя.

— Нас за это повесят, — сказал Феликс.

— Тогда хоть с пользой, — ответила я.

Аглая услышала и тут же рявкнула:

— Только попробуй убить кого-нибудь своей “солёной водой”, и я тебя сама утоплю в этом котле!

— Я не убью, — сказала я. — Я проверю на себе.

— Ты и так уже на себе всё проверяешь, — буркнула Аглая. — Ладно. Делай. Только быстро.

Я смешала тёплую солёную воду с каплей мяты — чтобы не выворачивало — и дала первому мужчине, у которого чёрный пар был особенно густым.

— Пей медленно, — сказала я. — Не глотаешь — держишь во рту, потом глотаешь. И если тошнит — пусть тошнит. Это лучше, чем чёрное внутри.

Он выпил,закашлялся… и вдруг его согнуло. Он вырвал в снег чёрной слизью с блестящими крошками.

— Фу… — выдохнула Мара, но в голосе у неё было облегчение.

Мужчина поднял голову. Глаза были мокрые, но живые.

— Теплее… — прошептал он.

Я закрыла на секунду глаза.

Работает.

— Ещё! — крикнула я. — Следующий!

И снова — работа, кружки, дозы, дрова, вода, кашель, ругань, благодарности, страх. Я чувствовала, как печать на руке зудит, но не рвётся вверх — Кайрен держал. Он стоял неподалёку, разговаривал с людьми, отдавал приказы, и впервые в жизни я видела, как его власть работает не для сцены, а для грязи под ногтями.

Но за любой грязью в этом мире всегда стоит кто-то чистый, кому это не нравится.

Сиверс подошёл ближе к котлу, когда двор уже потемнел.

— Миледи, — сказал он тихо. — Вы понимаете, что вы сейчас делаете?