Книга Янтарный господин, страница 57 – Елена Ахметова

Устойчивостью чужие лезвия похвастаться не могли. Стоять ровно у меня еще получалось, но шагать я не рисковала — замерла соляным столпом, балансируя руками, пока Тоддрик не обулся сам и не поймал меня за запястья.

— Согни колени и расслабься, — велел он и поехал спиной вперед, увлекая меня за собой.

Первая половина предупреждения запоздала, потому что колени подогнулись сами собой, а вторая оказалась бесполезна, потому что расслабляться на ватных ногах было чревато. Я испуганно пискнула и сама вцепилась в руки Тоддрика, а он продолжал ехать, будто не было ничего естественнее, чем скользить спиной вперед по льду на лезвиях из чужих костей.

— Прислушайся к ощущениям в ногах: куда переносится твой вес, когда ты смещаешься влево или вправо, — невыносимо спокойным голосом вещал Тоддрик, — поймай равновесие.

— По-моему, сейчас мой вес перенесется вниз. Вместе со мной! —не сдержалась я.

Тоддрик рассмеялся так бессовестно, что все мое возмущение разбилось об его веселье как морская волна о высокий берег. Я все-таки мстительно дернула его за руки, но ничего не добилась: за ним по-прежнему оставался след из двух одинаковых извилистых линий — между ними даже ширина не поменялась, и мой собственный след вписывался меж них неровными стежками.

— Расслабься, — повторил рыцарь, — просто следуй за мной. Я не дам тебе упасть.

— Ты недооцениваешь мою природную грацию, — проворчала я, напряженно глядя в лед.

Тоддрик со смешком приподнял мой подбородок, вынудив смотреть в глаза. А потом ещё и подтянул меня ближе, так и не остановившись, и замедлился только ради того, чтобы легко — всего лишь дразня прикосновением — поцеловать меня в губы.

Но в голове у меня зашумело нешуточно, как от самой изощренной ласки.

И когда треклятый рыцарь, спрятав усмешку в невинном поцелуе, попытался отстраниться, я сама оттолкнулась ото льда, неловко развернув лезвие, чтобы догнать Тоддрика. У меня неожиданно получилось, и я почти врезалась ему в грудь — он успел отреагировать в последний момент и напряг руки, не позволив моему порыву опрокинуть нас обоих.

— Вот видишь, — с глухим смешком сказал он, выровнявшись, — это совсем не страшно. Главное — правильный стимул!

— Стимул, значит, — нехорошо сощурилась я, определившись с оным, и потом меня уже было не остановить.

Путем проб и ошибок выяснилось, что толкаться левой ногой у меня получается хуже, но догнать бессовестно хохочущего рыцаря можно и так. А если поднатужиться и поймать момент, то наверняка получится и уронить его в сугроб — этим я и занялась.

Но сугроб все-таки выбрала попышнее и помягче, умерив свой пыл. Совершенно напрасно — Тоддрик, не прекращая хохотать, дернул меня за руки, и я бесславно упала сверху. Провалилась по локоть в снег, но холода не ощутила — почти уткнулась носом рыцарю в шею и мстительно прикусила его за упруго бьющуюся жилку.

Вот тогда он замолчал и неожиданно прижал меня так тесно, что стало тяжело дышать — впрочем, ровным и спокойным наше дыхание и так нельзя было назвать, и я запустила руки к нему под шубу.

Там было влажно и горячо, и Тоддрик крупно вздрогнул, когда я прикоснулась к нему холодными после сугроба ладонями.

— Ах ты!.. — не стерпевтакого произвола, рыцарь перекатился, и я очутилась снизу.

Волчья шуба не подвела — в ней было жарко, даже когда рыцарь в отместку полез к моему животу и моментально позабыл, ради чего вообще все затевалось.