Книга Янтарный господин, страница 54 – Елена Ахметова

Снаружи все ещё рыскал волколак, и его неосторожное любопытство могло отправить коту под хвост все мои надежды на избавление от пристального внимания Серого слуги — не говоря уже о том, что от меня виконт наверняка хотел не столько женской ласки, сколько ведьминской силы, которой я волей-неволей поделилась бы с собратом, если бы он лег со мной.

Распылять чары я боялась. Судя по невольным оговоркам, Тоддрик и без того начал подозревать, что его влечение ко мне не слишком-то похоже на обычный интерес к красивой женщине, а с его манерой долго и дотошно изучать любой вопрос это было чревато последствиями.

Разве мало того, что я оказалась связана дурацким обещанием и заперта в его замке? Ради моей же безопасности, конечно, но...

Тоддрик ведь знал, что виконт Фрейский загостится в Янтарном замке. Помолвка аристократов — дело небыстрое, требующее обстоятельной подготовки. Но когда рыцарь требовал с меня обещание оставаться рядом, пока не разъедутся гости, он ни словом не обмолвился, что те могут задержаться хоть до весны!

И я хороша. О чем только думала, давая слово этому... этому...

Я пометалась по комнате, как волк в слишком маленькой клетке, а потом все-таки умылась уже остывшей водой и уселась с веретеном. Внизу уже наверняка накрывали столы, но спускаться я не рисковала, а голод вскоре утих, заглушенный чарами, и я втянулась в работу.

Только достичь того расслабленно-отстраненного состояния, которое требовалось для зачарования нити, я так и не успела. Тяжелая дубовая дверь распахнулась без стука,и на пороге возникло что-то такое огромное и лохматое, что я подскочила, подумав, что виконт потерял рассудок и явился ко мне на четырех лапах.

А потом огромный бесформенный зверь повернулся, обернувшись Тоддриком с охапкой чего-то лохматого в руках. В комнату он вошел спиной вперед и, обнаружив меня бодрствующей, расцвел шаловливой улыбкой, как разыгравшийся мальчишка.

— Не спишь? Отлично, надевай!

Огромное и лохматое на поверку оказалось волчьей шубой — длинной, почти в пол, и такой тяжелой, что я едва не упала под неожиданно обрушившимся на плечи весом. Жаловаться, впрочем, не стала — шуба самого Тоддрика выглядела и вовсе устрашающе, будто на нее ушли все шкуры, добытые на охоте, — а рыцарь завернулся в нее легко, будто в льняную простыню.

— Надеюсь, виконт этого не видел, — вырвалось у меня.

Улыбка Тоддрика несколько поувяла.

— Причем здесь Лагот? — с нотками привычной настороженности в голосе спросил рыцарь. — Он заходил сюда?

— Нет, конечно, — с нарочитой беспечностью откликнулась я. — Но то, что ты принес обещанную шубу сперва своей любовнице, и лишь потом одаришь самого виконта, не говоря уже о лорде Беренгарий, — это рискованный шаг. Высокородные господа могут и не оценить.

— Во-первых, это сугубо их высокородные проблемы, а во-вторых, я обещал им шубы из шкур, добытых на совместной охоте, — отрезал Тоддрик, окончательно растеряв игривый настрой. — А это — шуба из моих личных запасов, кому хочу — тому дарю, без оглядки на титул и напыщенность. А в-третьих — пойдем со мной, сбежим от этих самодовольных индюков хотя бы до вечера, — велел он и добыл откуда-то из недр своего чудовищного одеяния ещё и остро заточенные костяные лезвия с завязками — для крепления на башмаки.