Книга Янтарный господин, страница 53 – Елена Ахметова

Я нервно сглотнула. Я провела весь вечер как на иголках, даже не помышляла о близости с мужчиной и была совершенно не готова к ней. Это будет больно.

И долго — насчет выносливости рыцаря сомневаться уже не приходилось.

Но от покровительства виконта я уже отказалась, даже не подумав, не будет ли проще с ним, чем без него, и теперь особого выбора у меня не было.

— Тоддрик... — неуверенно шепнула я, не зная, как намекнуть, что для начала стоило бы хотя бы уйти в спальню, а не брать меня посреди холла, куда в любой момент могла войти прислуга или леди Сибилла — а я и так не знала, как смотреть ей в глаза!

— Я пьян, — вдруг отчетливо и рассудительно сказал Тоддрик — кажется, сам себе, потому что тут же отвернулся от меня и, глубоко вздохнув, рывком отстранился. — Я пьян и не смогу быть так осторожен, как тебе нужно. Прости. Ты можешь остаться в моей спальне. Я переночую в другом месте.

Я поставила ногу на пол, но скомканная юбка так и продолжилапопирать приличия — позади подол все ещё оставался зажат между мной и стеной. Холодной.

А Тоддрик, даже не задумываясь о том, сколь сокрушительное влияние на меня оказали его слова, выругался сквозь сжатые зубы, пошатнулся и вознамерился уйти.

— Постой, — тихо попросила я, и он остановился так резко, будто налетел на невидимое препятствие. — Останься со мной. Нам ведь не обязательно?..

Рыцарь оглянулся и окинул меня внимательным, но все еще масленым взглядом. Я поспешно выпрямилась, и юбка прикрыла ноги, но прежний благопристойный вид так и не вернула.

— Ты переоцениваешь мою выдержку, — заметил Тоддрик хрипловатым голосом, нарочито неспешно поднимая глаза.

Я фыркнула и потянула его за собой, не прислушиваясь к возражениям.

В его комнате было куда прохладнее и темнее, чем можно было ожидать: огонь в камине прогорел, и свет давали только остывающие угли. Их, впрочем, было вполне достаточно, чтобы разглядеть в полумраке огромную старомодную кровать — ещё из тех, на которых зимой спали сразу всей семьей, сберегая тепло. Дно у нее немного провисло, вынудив сразу скатиться в охотно распахнутые объятия, но Тоддрик только помог мне выбраться из верхнего платья — а попытки раздеть его самого и вовсе безжалостно пресек.

— Не хочу спугнуть, — признался он и, не обращая никакого внимания на мои возражения, обнял меня со спины и уютно засопел в макушку.

Я поерзала, вполне отчетливо ощутив, что на самом деле он вовсе не так спокоен, как хочет показать, но мерное дыхание за спиной убаюкивало лучше всякой колыбельной, и вскоре я заснула, так и не склонив пьяного рыцаря к греху и распутству.

Кажется, я теряла сноровку. Но почему-то ни капли об этом не жалела.

Наутро я проснулась в одиночестве. Сквозь узкое оконце, забранное лесным стеклом, сочился неуверенный, какой-то серый януарский[4]свет — будто солнце само сомневалось, так ли ему рады здесь.

Вторая половина кровати уже остыла. Тоддрик давным-давно был на ногах.

Мое верхнее платье, бережно расправленное, лежало на сундуке у окна. Рядом нашлась обещанная корзинка с рукоделием — я невольно усмехнулась, заметив, что кто-то сунул туда любопытный нос, но так и не обнаружил никаких секретов. Наученная примером Лиры, с собой я взяла только обычный лен, моток уже готовых ниток и нехитрые инструменты, какие можно было найти у любой мастерицы. Можно было вернуться к работе — выходить из спальни Тоддрика мне совершенно не хотелось.