Книга Услуга Дьяволу, страница 167 – Валерия Воронцова

Щупальца, прежде сдавливающие грудь и ноги, исчезли. Я чувствовала поблизости Гекату и Фатума — обоим огонь был не страшен, в отличие от обесманта. Где-то сравнительно далеко и впереди тварь извивалась всем телом, пытаясь выжить, и ее предсмертные хрипы тонули в реве бушующего пламени. Наконец, я почувствовала, как ее сознание угасло навсегда, и позволила себе развеять стихийную магию, открывая глаза.

Полусидя на растрескавшейся от жара земле, я отдернула руку, когда она наткнулась на чью-то вареную плоть и зажала нос и рот рукавом. Из-за плотного пара, воняющего одновременно тухлой водой, обугленным обесмантом и вареной болотной флорой, ничего было не разглядеть даже со зрением падшего.

Свистнув Фатуму и Гекате, я осторожно поднялась на ноги, ощущая себя не лучше попавшейся под руку лягушки.По крайней мере, хотелось думать, что это была она, а не остаток щупальца или иной части твари. Перед глазами возникла мутная пелена, тело окатило слабостью изнутри, и возникнувший рядом Фатум привычно подставил мне бок. Я постаралась сморгнуть усталость, напомнив себе, что второе испытание «Триады Терний» еще не окончено.

Отдохну дома. Предупреждающий рык инферги и недовольное ржание Гекаты прозвучали одновременно с тем, как чья-то магическая воля развеяла пар холодным ветром. Вытянув даркут из воздушного кармана, я повернулась по направлению носа Фатума и замерла, обнаружив там, где прежде был противоположный берег, а ныне просто край высокого оврага, стройного всадника в темно-сером костюме с длинной пепельной косой, переброшенной через плечо, в самой ненормальной позе относительно ситуации.

Мужчина сидел на своем тьмате боком, одна нога свободно свисала вниз, вторая была согнута в колене и опиралась на круп коня. Левая рука держалась за крюк седла, правая же, упираясь локтем в колено, поддерживала голову незнакомца. Между ног тьматя лежал инферги, увлеченно раздирая огромное толстое щупальце обесманта.

Миловидное лицо в созвездии тонких черт, бледная кожа, напоминающая скорее мрамор, чем снег, тот же пепельный цвет бровей, что и волосы в косе, над серыми, как само ненастье, раскосыми глазами. То, что передо мной высокородный падший, было ясно и без массивной печатки Дома, которую он со странной улыбкой мне продемонстрировал.

Стрекоза на кровавом сухоцвете, что пророс из праха падших и небесных, сошедшихся в битве, знаменующей возникновение Подземья. Хрупкость всего созданного и неотвратимость смерти. Дом Уныния, представляемый на «Триаде» его наследным принцем.

— Пожалуй, это было самое интересное зрелище за последние двести лет, — первым заговорил Его Высочество. — Создание, рожденное слабейшими, но воспитанное Величайшим, в незначительных для бессмертия летах сварила тварь из Бездны, выпарив ее топи. Неудивительно, что все так раздражены, ваше существование — прямой вызов концепции наследственности.

От него не исходило ни малейшей враждебности, если не считать выводов, основанных на моем происхождении, так что я сочла за лучшее вернуть даркут в воздушный карман.

— Неужели? Весьма польщена. — Я подняла обломки неизвестно когда пострадавшеголука и проверила ловец душ на шее Фатума, не сводящего глаз с инферги принца. По всему выходило, что второе испытание я уже провалила. С другой стороны, мне удалось выжить и остаться при своих компаньонах, что тоже можно засчитать за победу. — Не смею вас задерживать, Ваше Высочество, наверняка подсчет добычи уже начался.