Книга Услуга Дьяволу, страница 142 – Валерия Воронцова

— Не припомню, сколько времени прошло с тех пор, как мне доводилось видеть столь прекрасную гармонию в «Вальсе огня». Возможно, свадебный прием Второго Рыцаря? — риторически предположила наставница Варейн, прежде чем склонить голову перед Карателем и обратить внимание на меня. — Повелитель, окажете ли вы милость своей верноподданной, разрешив беседу с вашей воспитанницей наедине?

— Есть просьбы, не подразумевающие отказов. Найдешь меня в садах, Хату, — коротко взглянул на меня Каратель и растворился в воздухе.

Я выжидающе посмотрела на Варейн, чувствуя, что сейчас даже тени по углам полны подозрительности. Падшая сверлила меня взглядом в ответ, словно я совершила какую-то вопиющую ошибку, и она вот-вот отправит меня гулять по саду с чайным сервизом на голове.

— Повелитель считает, что вы готовы к дебюту, госпожа Хату. Я придерживаюсь иного мнения, но, как и любой подданный Подземья, не посмею идти против желания Владыки.

— Вы собирались отказать мне в прохождении экзамена, — невозмутимо констатировала я, чувствуя это с самого начала.

— Да. Дебют требует большего, чем хорошие манеры, знания этикета и умения поддержать беседу. Дебют — это бой и при обычном раскладе, но в вашем случае… «Триада Терний», патронаж повелителя, статус хозяйки резиденции Карателя — это будет не бой, а война, в которой вам придется быстро выявлять врагов и союзников, и последних будет гораздо меньше, учитывая ваше происхождение и положение. Вы готовы к войне, госпожа Хату?

Я встретила ее пронзительный ястребиный взор вызывающе прямо. С тех пор, как убила Роэзу, и до этого мига, не считая бесед с Карателем, я не слышала, чтобы кто-то говорил о моем происхождении столь открыто, указывая на него, как на унизительный недостаток. Это заставило вспомнить, как сильно я ненавидела подобное в детстве, и по прошествии стольких лет ничего не изменилось.

— Вы считаете, что у меня есть время на оттачивание всех необходимых навыков? Как вы верно заметили, я не обычная принцесса Подземья с десятилетиями в распоряжении, — холодно и бесцветно проговорила я, стараясь не показывать, как сильно задета отношением падшей, учившей и знавшей меня так долго.

В то мгновение мне стало очевидно, что ни четверти века,ни вечности не хватит на то, чтобы падшие видели меня, а не мою смертность. Или же та была для них раздражающе ослепительной, мешая рассмотреть остальное.

— С самого детства, слушая мои наставления, вы следовали им, стараясь повторить, но не понимая их сути. Сегодня вы были так же предсказуемы и очевидны, как и пятнадцать лет назад, кривя лицо на столовые приборы или необходимость процитировать Фастьера. Холоднее льда с Эшгаром, перед повелителем вы рассыпались искрами, и, произойди подобное на приеме, не успел бы закончиться следующий танец, как все, к чему вы прикоснулись или попробовали, могло бы принести вам смерть.

Истина ее слов пригасила мои негодование и обиду. Возмущение, возникнувшее ранее, растворилось на языке горьким осадком. В своей жесткой манере наставница Варейн проявляла заботу, и ее нежелание допускать меня к дебюту не имело ничего общего с издевкой. Однако, поняв это, я немедленно пожелала обратного. Лучше рождение в смертном царстве, на которое никто не может повлиять, чем подозрение в недостатке сил, воли и характера.