Книга Услуга Дьяволу, страница 139 – Валерия Воронцова

До моего дебюта оставалось два года, и я собиралась провести их в тренировках, занятиях и любой подготовке, выбранной для меня наставниками, чтобы победить в Триаде Терний.

Я больше не хотела дебютировать достойно. Я собиралась сделать это триумфально. Ради всего, что связывало меня с Даном, и того, обещание чего смотрело на меня из глаз Дьявола.

Остановилась бы я тогда, знай, к чему приведет мой дебют? Боюсь, что нет. Словно стихия, подвластная его воле, я никогда не могла удержаться от попытки дать моему прекрасному господину то, чего он желал.

Даже если это желание, в конечном счете, могло ему навредить.

Кто недостоин высоты,

Тому судьба очнуться павшим.

Лопе де Вега, «Собака на сене»

С того вечера, как я приняла из рук Дана даркут, время, казалось, ускорилось вдвое. Сезоны сменяли друг друга, поглощенные рутиной резиденции, усердными занятиями с наставниками, тренировками с Хирном и Ариманом и длительными медитациями.

За полгода до Триады Терний, должной пройти в седьмое подлунье, несущее в себе испытание засухой и палящим солнцем для всего взращенного и нуждающегося в свете, каждый из моих учителей объявил о финальной проверке по своему предмету. Проходя их одну за другой, я прощалась с наставниками, заканчивая обязательное обучение и используя освободившееся время для подготовки к следующим.

Мне с легкостью дались языки и диалекты Подземья. История, литература и теория греховных практик не вызвали особых трудностей. Чуть сложнее пришлось с канонами, устоями и традициями падших, а также различными видами демонов и иных представителей царства Карателя, коих насчитывалось более тысячи, а наставник Рошх не скупился на каверзные вопросы. В конце концов, настал тот миг, когда из всех моих учителей остались лишь сам Дан, его свита и Варейн.

Экзамен у наставницы Варейн подразумевал знание этикета и его подвидов, церемоний и ритуалов, искусства лица, танцев и беседы. В тот весенний день мне странно было думать, что это может быть последний раз, когда непреклонная и въедливая падшая, шестнадцать лет ковавшая из меня госпожу знатного дома, достойную высокого общества Подземья, скажет мне свои последние наставления. Странно было шагать в трапезную, выбранную для экзамена, зная, что уже завтра ее статная фигура перестанет быть неизбежной частью моей жизни, и все наши дальнейшие встречи будут возможны лишь по желанию или стечению обстоятельств. Отчего-то ярко вспоминались самые первые уроки, где неуклюжая, торопливая и робеющая я боязливо слушала все ее замечания, казавшиеся мне тогда ужасно оскорбительными и несправедливыми.

— Доброе утро, госпожа Хату, — поздоровалась наставница, едва я шагнула в комнату, залитую солнечным светом, где для нас двоих уже накрыли завтрак. Вернее, испытание: для простой трапезы как блюд, так и приборов было слишком много.

Ее придирчивый взгляд скользнул от атласных носков моих черных туфелек,расшитых жемчугом, вверх по элегантному платью с серым, как предгрозовые тучи, подолом, переходящим в черный, расшитый жемчугом лиф, добрался до обтягивающих рукавов и воротника-стойки, подчеркивающего длину шеи, отметил высокую корону из кос, заботливо сплетенных Таньей, сочетание заколок и украшений, и, наконец, позволил своей обладательнице показать намек на одобрительную улыбку.