Книга Мой магический год: весна и поющий фарфор, страница 74 – Татьяна Терновская

— Я не уверен, что хочу слушать твои объяснения, — сказал он.

Его слова полоснули по моему сердцу, словно ножом.

— Что? — тихо спросила я, — но почему⁈ Я не знаю, что миссис Лумис тебе наговорила, но она всё неправильно поняла.

— Эстер, — прервал меня Бенджамин, — езжай домой.

Он говорил спокойно, и это убивало меня. Лучше бы Бенджамин на меня накричал, обвинил во лжи, обозвал последними словами, тогда я была бы уверена, что он до сих пор меня любит. А сейчас мне казалось, что Бенджамин полностью разочаровался во мне.

— Пожалуйста, позволь мне объяснить, — попросила я, глотая слёзы.

— Нет, сейчас я не готов с тобой разговаривать, — отрезал он, — вдобавок у меня много дел. Время позднее, так что тебе лучше поехать в гостиницу.

В отчаянии я сделала шаг к нему, но Бенджамин жестом меня остановил.

— Это твоё, — сказал он, протягивая мне письмо от братьев.

Я взяла мятый конверт.

— А потом… когда разберёшься с делами, ты меня выслушаешь? — спросила я, цепляясь за последнюю надежду.

— Может быть, — ответил Бенджамин, повернувшись ко мне спиной.

У меня больше не было сил находиться в кабинете, и я ушла оттуда, а затем не останавливаясь выбежала на улицу. Добравшись до ближайшей рощицы, где любил отдыхать Корнелиус, я дала волю чувствам и разрыдалась.

Мои всхлипывания разбудили птиц, и они начали недовольно щебетать. Приняв грозный вид, Корнелиус стал шикать на них.

— Чего расшумелись⁈ — возмущался он, — летите отсюда! Тут не на что глазеть!

Птицы ещё немного пощебетали и, наконец, угомонились. Одновременно и у меня закончились слёзы. Мне по-прежнему было очень больно, но плакать я больше не могла.

— Давай вернёмся домой, точнее, в гостиницу, — предложил Корнелиус, — чего сидеть здесь в темноте?

Действительно. Пойти на фабрику я не могла — Бенджамин не хотел меня видеть. Оттого, что я сидела в соседней рощице было только хуже. Я вздохнула и поднялась на ноги. Вызывать экипаж мне не хотелось, поэтому я добралась до Колдсленда пешком, надеясь, что прогулка немного отвлечёт меня от грустных мыслей.

Оказавшись в городе, я ещё долго бесцельно бродила по улицам и только к рассвету вернулась в гостиницу. Я была измотана, но одновременно понимала, что не смогу заснуть. Поэтому оказавшись в номере, я села на диван и уставилась в окно. Корнелиус, напротив, сразу же завалился спать. В комнате стало тихо.

Что мне теперь делать?

Стоило ли снова отправиться на фабрику и попытаться убедить Бенджамина меня выслушать? Или лучше дать ему время остыть? Но сколько мне ждать? Что, если Бенджамин уже никогда не захочет разговаривать со мной, я ведь его обманула? В моей голове крутилось множество вопросов и ни на один не было ответа.

Не знаю, сколько я просидела без движения, погрузившись в тяжёлые раздумья, но потом всё же вышла из оцепенения и решила прочитать письмо, которое прислали братья. Достав из конверта измятый лист бумаги, я вгляделась в текст. Судя по всему, большую часть написал Николас, но и Кевин добавил от себя пару предложений.

'Привет, Эстер!

Ты уехала и совсем про нас забыла! А мы, между прочим, скучаем! Теперь ещё и Люк отправился вслед за тобой. Что за удивительный городок этот Колдсленд, что все так стремятся туда попасть? Может, нам тоже приехать к тебе?