Книга Мой магический год: весна и поющий фарфор, страница 43 – Татьяна Терновская

— Едем на фабрику! — объявила я, отодвинув чашку с недопитым чаем, — пусть я не разбираюсь в фарфоре, но постараюсь помочь чем смогу.

Корнелиус только развёл крыльями.

— Дело твоё, — сказал он.

Я вернулась в номер за пальто и шляпкой, затем выскочила на улицу и поймала экипаж. Корнелиус доел своё яблоко и присоединился ко мне.

— Отвезите меня на фабрику фарфора, — попросила я извозчика.

Тот безразлично кивнул.

— Думаешь, Бенджамин станет тебя слушать? — спросил Корнелиус.

— Не знаю, — честно ответила я.

Я боялась, что после вчерашнего Бенджамин не захочет со мной разговаривать, но собиралась попытаться убедить его принять мою помощь. Хотя бы ради спасения фабрики.

По дороге я продумывала, что скажу Бенджамину при встрече. Но все мои попытки извиниться или оправдаться выглядели жалко.

Прости, что не рассказала тебе про своего жениха. Просто я думала, что у нас чисто рабочие отношения и не хотела распространяться о своей личной жизни, потом не было подходящего случая, а когда пришёл Люк я растерялась и повела себя глупо. Извини, что назвала тебя просто владельцем фабрики. На самом деле ты для меня…

Кто?

Какое место в моей жизни отведено Бенджамину?

Я не знала, как ответить на этот вопрос. Ещё боялась, что Бенджамин станет расспрашивать про Люка и потребует, чтобы я официально с ним рассталась. Но я не могла этого сделать. Или нет?

По первоначальному плану я должна была выполнить дедушкино задание и вернуться в столицу, к Люку и, значит, навсегда расстаться с Бенджамином. Но, если я решу остаться здесь с ним, получается, мне придётся отказаться от наследования семейного бизнеса?

Нет, это невозможно! Это же была мечта всей моей жизни!

Я была маленькой, когда отец трагически погиб. Мама предпочла переживатьгоре, мотаясь по курортам и экзотическим странам, меня и братьев она навещала не чаще раза в год. Дедушка целыми днями был занят на работе. Мои братья-близнецы всегда были неразлучны: понимали друг друга с полувзгляда, имели общие увлечения, свои секреты. Несмотря на то что я любила братьев, доступ в их мир был для меня закрыт. Поэтому после смерти отца я фактически осталась одна. Тогда моим спасением и смыслом жизни стал наш семейный бизнес. Мне казалось, что, продолжая дело своего отца, я сохраняю невидимую связь с ним. Делаю что-то важное и нужное для семьи и сама становлюсь значимой. Благодаря этому я обрела своё место в жизни и не собиралась отказываться от него. А теперь на пути к мечте неожиданно встала любовь…

Ну, почему всё обязательно должно быть так сложно⁈

Чем ближе экипаж подъезжал к фабрике, тем сильнее я нервничала. Корнелиус то и дело бросал на меня встревоженные взгляды, тяжело вздыхал и качал головой, но ничего не говорил. Хотя, что он мог сказать? В моей ситуации любые советы были бесполезны, ведь речь шла о решении, которое могло полностью изменить мою жизнь.

Когда экипаж остановился у здания фабрики, я не стала сразу выходить. Сердце испуганно трепыхалось в груди, руки вспотели, в ушах шумела кровь. Мне казалось, я вот-вот потеряю сознание. С одной стороны, мне хотелось поскорее увидеться с Бенджамином, попытаться всё ему объяснить и помириться (хотя, строго говоря, мы не ссорились), а с другой, возникло трусливое желание поскорее уехать отсюда. Бенджамин ведь мог меня не простить. Если он теперь будет холоден ко мне, это разобьёт мне сердце.