Книга Секрет княжны Романовской, страница 46 – Глория Эймс

К обеду я не вышла, да меня и не дергали. Папенька предпочел не беспокоить любимую дочь, а маменька каким-то необъяснимым чутьем поняла, что сейчас не лучшее время, чтобы напоминать о времени, приличиях и прочем.

Горничная по моей просьбе принесла прямо в комнату легкий перекус, а на большее меня не хватило. Кусок в горло не лез из-за переживаний.

Но когда ближе к вечеру я в домашнем платье улеглась на кровати с книгой, все-таки решив почитать имеющие под рукой научные труды, снизу вдруг раздалось приятное позвякивание.

С любопытством выглянув в окно, я увидела, что вьющийся по стене виноград странно видоизменился: некоторые листья скрутились и поблескивали, как металл. И это были не прикрепленные, а прямо-таки выросшие на стеблях колокольчики! Именно они мелодично позвякивали, привлекая мое внимание.

А внизу, у корней, стоял Николай, задрав голову в ожидании.

— Это вы сделали?! — спросила я, хотя уже научилась каким-то особеннымчувством различать авторство магии и почти не сомневалась, что колокольчики — дело рук именно его, а не кого-нибудь другого.

— Надеялся, вам понравится, — ответил он. — Спуститесь?

— Хорошо, — улыбнувшись, я позвала горничную, чтобы снова переодеться.

В конце концов, потосковать и даже всплакнуть над несбыточными мечтами я всегда успею. А вот прогуляться по хорошей погоде обязательно нужно! К тому же у меня имелись планы на усадебный парк…

На этот раз из кучи утомительно тяжелых платьев я выбрала то, что было попроще, менее пышным и без шлейфа. Уж по парку в собственной усадьбе можно ходить так, как хочется. Но когда я уже собиралась надеть его, то на глаза мне попался необычный наряд.

Жакет был вполне обычным, а вот низ костюма заслуживал пристального внимания. Это были отличные свободные брюки, присборенные у лодыжек, сшитые из какой-то легкой прочной ткани, похожей на тонкий габардин. А к широкому поясу брюк, заменявшему корсет, была поверх притачана короткая (по местным меркам) юбка, подшитая чуть ниже колен.

С облегчением отпустив горничную, я быстро подобрала подходящую блузку и самостоятельно оделась, не прибегая ни к чьей помощи. Как же приятно было ощущать свою независимость!

С удовольствием покрутившись перед зеркалом, я выпорхнула в коридор, где наткнулась на тетушку Виринею.

— Шурочка, ну как же так?! — незамедлительно возопила она, оглядев меня вытаращенными от возмущения глазами. — В доме гости! Разве можно при них выходить в блумердрессе?

— Я бы сказала — нужно, — деловито отозвалась я. — Мы с Николаем идем в парк. И я не собираюсь цепляться кринолином за корни и ветки.

— Еще и с женихом в блумердрессе?! Как неприлично! — тетушка по привычке приложила руку к сердцу, но внезапно немного растерялась, прислушиваясь к своим ощущениям. — Странно… не болит…

«Ну еще бы, теперь болит у другой Виринеи», — подумала я. Но вслух только сказала:

— Очень рада, что вас, тетушка, больше не беспокоит ваш недуг. Желаю и впредь здравствовать!

Оставив растерянную Виринею переживать свой культурный шок в одиночестве, я бегом спустилась вниз. После ужасающе тяжелого и неудобного платья для охоты, после всех этих бальных кринолинов возникло ощущение, что я и вправду выбежала неодетая.

На Николая наряд произвел неизгладимое впечатление: он поднял брови и чуть не расхохотался, но вовремя сдержался и вежливо заметил: