Книга Секрет княжны Романовской, страница 16 – Глория Эймс

То ли этот мир все-таки сильно отличался от нашего с его историей хитрых дворцовых интриг, то ли мы, неразумные потомки, задним числом приписали слишком много холодного расчета тем, кто мог себе позволить жить по велению сердца, не отчитываясь перед другими.

Мы отошли к столу, уставленному прохладительными напитками. И тут я поняла, что хочу и есть, и пить, и дышать, и танцевать — разом нахлынула такая невероятная жажда жизни с наслаждением каждым моментом, что я даже засмеялась — тихо, счастливо.

— Вы прекрасны, — растроганно произнес Николай и погладил мой локоть, обтянутый длинной манжетой перчатки.

— Вы тоже, — улыбнулась я и смущенно поднесла ладони к лицу, чувствуя себя удивительно легко и радостно…

Немного перекусив тарталетками с самыми разными начинками, мы еще потанцевали, и легкость движения становилась все более привычной и естественной для меня.

Я всегда была довольна собой, своей внешностью и своим телом. Но тридцать два — все-таки уже не девятнадцать. А сейчас я чувствовала себя необычайно юной и свежей, с легкостью исполняя сложные танцевальные движения.

— Хотите, покажу новый танец, которому недавно обучился? — весело предложил Николай.

Запыхавшись в танце настолько, что пока еще не могла говорить, я просто кивнула.

— Только музыка нужна другая… пройдем на террасу, там тише!

Мы вышли, и в лучах вечернего солнца, залившего террасу теплым мягким светом, Николай начал напевать бойкую мелодию ритмом на две четверти. А затем, притопнув, схватил меня за талию и легко переставил в сторону на шаг. После ступил рядом, чуть подпрыгнул и повторил маневр, только на сей раз повернул меня боком, прикрыв глаза ладонью от низкого солнца, я оглянулась и поняла, что мое движение как раз было запланировано. Еще несколько интересных движений с поворотами и притопыванием — и снова, поставив руку козырьком ко лбу, я оглядываюсь на партнера по танцу.

Получилась довольно резвая пляска сродни народному танцу. А завершалась она бодрым кружением, на последнем такте которого Николай подхватил меня на руки, а затем остановился и бережно поставил на землю.

— Что это? — переведя дыхание, спросила я. — Это… просто замечательно!

Действительно, энергичная народная пляска была ничем не хуже утонченных пируэтов старинных бальных танцев. Хотя я не исключала, что просто это Николай был таким превосходным танцором, что у него получалось решительно все. А заодно получалось и у меня — ведь вел он превосходно.

— Танец называется «жок», — объяснил Николай. — Увидел во время пребывания в Молдавии и… был просто очарован!

И если бы не внезапная запинка в его гладкой речи, когда он рассказывал о своем пребывании в Молдавии, я бы так и восприняла эту историю. Приехал, искал развлечений, забрел в деревеньку, а там как раз был праздник. И радушные селяне охотно обучили юношу, в котором не признали члена царского дома.

Но его внезапное, хоть и малозаметное замешательство подсказало: есть что-то, о чем он не хочет рассказывать своей невесте.Не столь значительное, чтобы повлиять на дальнейшую жизнь, однако нечто важное для самого Николая.

«Что же, оставлю этот факт незамеченным, — решила я про себя. — Что бы там ни было, лично ко мне это имеет мало отношения».

Это уверенное знание пришло само.