Книга Секрет княжны Романовской, страница 15 – Глория Эймс

Неужели я и вправду оказалась в это мире, в этой эпохе? Неужели все происходит на самом деле?!

В глазах Николая светилось понимание, он видел, как я волнуюсь, но наверняка расценил это по-своему — как надежды и мечты о совместном будущем.

Первый шаг был неуверенным, я чуть поскользнулась на гладком паркете, ойкнула, но сразу ощутила уверенную поддержку. Вскоре, охваченная ритмом музыки, я и думать забыла о том, кто я есть на самом деле. Были только захватывающая музыка и красивый юноша, который уверенно и очень по-взрослому, очень по-мужски вел меня в танце.

Отбросив сомнения и страхи, я погрузилась в ощущение танца.

Вальс закружил нас так легко, будто мы несколько лет тренировались в паре. Каждый поворот, каждое движение дарили ощущение волшебства. Магия в воздухе переплеталась с ароматом старинного дерева и свежих цветов. Вокруг кружились лица, улыбки, блестели глаза, и в каждом взгляде читалась радость за молодую красивую пару и надежда, что они будут счастливы.

Сердце колотилось, как птица, которая вот-вот вырвется из клетки. Скользя по паркету, я чувствовала, как прошлое и настоящее сплетаются в единое целое. Каждый шаг, каждое движение напоминало о том, что жизнь — это не только результат моего выбора и моих решений, но и случайные мгновения, которые остаются в памяти навсегда.

«В конце концов, это не просто вальс, — мелькнула романтичная мысль, — это путь в новую жизнь!»

Вальс кружил в волшебных вихрях, унося прочь тревоги и сомнения. В этом танце, в этих мгновениях, пронизанных магией, менялась не только моя судьба, но и судьбы тех, кто был рядом.

Мимо пронеслась симпатичная пара — Эжени и юный Александр Ольденбургский. Девочка, при ее еще угловатом подростковом телосложении, умудрялась не только аккуратно ступать по паркету, идеально выполняя фигуры танца, но и вести непринужденный разговор. Впрочем, заливаясьпри этом краской до самых корней волос.

Маша танцевала с каким-то молодым военным и тоже смотрелась очень мило. Было еще несколько пар, в основном — молодежь. Видимо, вальс считался здесь слишком быстрым для солидного старшего поколения.

А я танцевала все увереннее, все более смело. Рука Николая, тыльной стороной деликатно поддерживавшая меня чуть ниже лопатки, но выше талии, стала точкой отсчета нового ощущения от этого мира, от моей новой жизни.

«Что же, раз мне выпал шанс прожить мою юность заново, то почему бы не сделать это с таким приятным, симпатичным и, судя по всему, неглупым молодым человеком…» — подумала я, любуясь аристократичными чертами его лица.

Музыка стихла, а спустя короткую паузу зазвучала медленная мелодия, как раз для родителей и их ровесников. Пары, которые только что танцевали, разошлись из центра зала, а их место степенно заняли взрослые танцоры.

Папенька с маменькой (я их теперь даже мысленно называла только так), обменявшись игривыми взглядами, вышли тоже и начали неторопливо танцевать: то медленно шли, будто прогуливаясь под руку, то разворачивались, меняя направление и удаляясь на расстояние вытянутой руки. И сейчас стало очевидно: между ними все та же нежность, что связала их в начале брака.

Было странно видеть, как чувства и привязанности берут верх над всеми тонкостями стратегических союзов и браков по расчету. Даже в аристократических кругах любовь властвовала надо всем остальным.