Книга Мама в подарок, страница 97 – Арина Теплова

Я только на миг остановилась, поджала губы. Поняла, что малыш слишком страдал теперь, оттого так зло говорил. Не оборачиваясь, я ринулась по коридору вперед, стараясь сдержаться и снова не заплакать.

...

Когда я спустилась с высокого парадного крыльца, то увидела герцога Филиппа. Он стоял у кареты, которая должна была доставить меня в Бретонь, и явно ожидал меня. Я медленно приблизилась к де Моранси, чувствуя, как у меня дрожат руки. Лучше бы он не выходил провожать меня, так было только хуже. Уже у кареты он протянул мне полный кошель с деньгами.

— Возьми, Дарёна, это тебе на первое время, — произнес глухо он.

— Я не возьму денег, ваше сиятельство, — тихо ответила я, опуская глаза, и затеребив меховую муфточку в руках. — Вы итак столько сделали для меня, подарили мне свободу и…

— Ты не взяла ни одной драгоценности, что я подарил тебе. Потому возьми хотя бы деньги. Чтобы не клянчить на безделушки и платья у барона. Позже я передам тебе еще.

— Не надо.

— Не упрямься, бери! — уже приказал он, почти втискивая кошель мне в руки. — Это меньшее что я могу сделать для тебя. Или ты думаешь жизнь моего сына ничего не стоит? Только благодаря тебе он жив и здоров.

— Эээ, ладно, — ответила я и, неуверенно взяла кошель из его рук. — Благодарю вас, ваше сиятельство.

В моей голове вдруг возникла одна дерзкая мысль. И деньги были как раз нужны для её осуществления.

— Филипп. Называй меня по имени, как и прежде, — велел он, нахмурившись.

— Нет. Сейчас это не допустимо.

— Это из-за Лауры?

— Да. Вашей жене это не понравится.

— А то что хочу я, не важно? — вспылил хрипло Филипп, и схватил меня за локоть. Навис надо мной, сверкая недовольно глазами. — Оттого что она воскресла из мертвых, мои чувства к тебе не изменились, Дарена. Я люблю тебя. И скоро мы снова будем вместе, обещаю тебе.

Он говорил с такой страстью в голосе, а его взор просто обжигал. Но я должна была забыть его и как можно быстрее, это было по совести и честно по отношению к Лауре. Какой бы она не была, но она была законной герцогиней, его женой и матерью Мишеля, и я не имела никакого права давать герцогу ложную надежду на то, что мы можем когда-то быть вместе.

— Прошу вас, не надо так говорить, — замотала я головой, вскинув на мужчину нервный взор. Он так и удерживал меня рядом, явно не желая отпускать. Я же, понимая, что наш разговор слишком затянулся, тихо взмолилась: — Мне надо ехать, Филипп…

— Хорошо, поезжай, — заявил он, отпуская мой локоть.Протянул ладонь, помогая мне взобраться в карету. — На днях я заеду к барону.

— Не надо, это будет нехорошо, — замотала я головой, несчастно смотря на него.

Он тут же взъярился и, вклинившись внутрь кареты, и сверкая на меня глазами, процедил:

— Ты что решила порвать со мной? Даже не смей думать о том! Твой отъезд — это временная мера, ясно тебе? Даже не сомневайся в том. Ты поняла меня, Дарёна?!

Только чтобы он уже оставил меня в покое, я медленно кивнула, опустила глаза. Слезы душили меня, а в горле стоял ком. Я жаждала поскорее уехать.

Последний раз мрачно окинув меня взглядом, Филипп захлопнул дверцу, и велел вознице трогать.

Пока мы ехали до Бретони я наплакалась вдоволь. Но едва показались первые домишки городка, я утерла слезы, и приняла окончательное решение, как строить свою жизнь дальше.