Книга Мама в подарок, страница 80 – Арина Теплова

Я выучила два танца, которые велел герцог, третий — кадриль мне давался плохо. Танец оказался слишком подвижным и из-за этого я постоянно сбивалась и забывала нужные движения, не успевая в такт. Но мадам Полин хоть и была строга ко мне, иногда хвалила меня. Говорила, что герцог оказался прав и я схватывала всё на лету, хотя и была простолюдинкой.

Мадам явно делила людей на сословия и видимо считала, что простолюдины менее способные, чем дворяне. Я так не думала. Это зависело от способностей человека, а не от того в какой колыбели он родился. Например, я писать и читать научилась сама по старой латыни, взятой у хозяина трактира и по словам мессы. Только пару раз я попросила старую кухарку показать, как пишутся буквы и как складывать их в слова, а потом по воскресеньям я ходила в местную церковь. Следила за богослужением, слушая, что говорит священник, следила за его словами по книге с мессой и запоминала, как пишутся те или иные слова. После уже дома прописывала заточенными угольными мелками новые слова на старой бумаге, которая валялась на чердаке трактира.

Все науки, преподаваемые мадам Полин, давались мне легко, ведь я так хотела научиться всему, чтобы не подвести его сиятельство. Герцог и правда оказал мне честь, сделав своей невестой, хотя мог бы предложить кому другому. Но я понимала, что де Моранси очень доверяет мне, оттого так и поступил и конечно более преданного человека, чем я ему было не найти.

Оставались всего сутки до рождественскогокоролевского бала. Мое прелестное платье, цвета утреннего неба доставили еще вчера, и портниха подогнала его под меня. Туфельки, нижние юбки и другие аксессуары для чудесного облачения лежали в большой коробке в шкафу и ждали своего часа. Я же с нетерпением ждала завтрашнего вечера, чтобы наконец последовать с герцогом де Моранси в королевский дворец.

В тот день за утреней трапезой мы обсуждали, что до Рождества осталось всего три дня. Когда уже мы пили чай, я наконец решила озвучить свою просьбу.

— Ваше сиятельство, я бы хотела…

— Дарёна, я же просил называть меня Филипп, ты позабыла? — перебил герцог, окинув меня пристальным горящим взглядом.

— Я помню о вашей просьбе, но мне как-то неловко.

— Глупости говоришь. Итак, говори: Филипп, я бы хотела…

— Филипп, — пролепетала я и тут же замолчала, сглотнула ком в горле. Это было так непривычно называть герцога по имени. Мне казалось, что это очень интимно. — Могли бы мы купить в замок ель и украсить ее? Дети очень любят их, думаю и Мишелю понравится.

— Почему бы нет? Я не против, — согласился де Моранси и предложил: — Сейчас в Бритоне проходит рождественская ярмарка, почему бы нам туда на съездить? Там можно купить твою елку, Дарёна. К тому же там, наверняка, есть разные карусели и качели. Ты ведь просил прокатить тебя на них, Мишель? Можно после завтрака поехать в городок.

— Я хочу, батюшка! — воодушевленно воскликнул малыш.

— Благодарю, Филипп, — ответила я, ласково улыбнувшись.

Второй раз его имя мне удалось произнести более спокойно, а не с бешено колотящимся сердцем.

И как я раньше могла думать о Филиппе, как о жестоком ледяном магистре, который безжалостно посылает людей на казнь, он совсем не такой, как оказалось.

После завтрака мы отправились в город на карете герцога. Мишель был весь в нетерпении и всю дорогу вертелся на сиденье, постоянно выглядывая в окно и спрашивая, когда мы приедем. Я так же пребывала в сильном волнении, словно сама была маленькой девочкой. Я никогда не бывала на рождественских ярмарках, только пару раз в Жиронди, когда мой хозяин — трактирщик посылал меня что-то доставить клиентам, я проходила по рождественскому базару и с интересом рассматривала все вокруг. Но задержаться там не могла, потому помнила лишь, что там вкусно пахло сладкими кренделькамии было весело и шумно.