Книга Модистка Ее Величества, страница 122 – Арина Теплова

— Всё равно. Наверняка у тебя полно богатых клиенток, Сесиль. Не прибедняйся.

— Ладно. Могу дать вам пятьдесят франков и всё.

Мадам Жоржетта злобно оглядела меня и добавила:

— У меня есть ещё твои письма, девчонка. Сколько ты за них дашь?

Она проворно вытащила из ридикюля стопку пожелтевших писем, перевязанных голубой лентой.

— Письма? Они мои? — опешила я.

— Да, ты позабыла их, когда уезжала из дома. Я нашла их в своём секретере.

Ясно, украла мои письма, припрятала их. А теперь, вместо того чтобы просто отдать их мне, вымогала у меня деньги за них.

Хотя слова мачехи вызвали у меня интерес. Если и правда у неё были мои письма, то, возможно, я смогу узнать что-то большее? Пролить свет на прошлое настоящей Сесиль. Хотя я уже до такой степени свыклась со своей новой жизнью и со своим телом, что уже считала, что это моя жизнь — не чья-то, а именно моя. Просто я немного забыла прошлое.

— Сколько вы хотите за шкатулку отца и письма? — спросила я мачеху.

— Триста, как я и сказала.

— Хорошо. Я дам вам двести франков. Но при условии, что письма действительно мои, и в шкатулке вещи моего отца. И ещё: вы больше никогда не появитесь здесь. Я не желаю вас видеть.

— Договорилась, девчонка. Вот, смотри. Но это стоит дороже двухсот франков.

В общем, сторговались мы с ней на двести пятьдесят. Я просто упёрлась и не стала давать больше этой воровке — вымогательнице. Шкатулка итак принадлежала мне, как дочери Шарья, да и письма тоже.

После того как мерзкая Жоржетта покинула мой магазинчик. я поднялась в свою спальню на втором этаже и раскрыла шкатулку.

Там действительно лежала небольшая переплетенная книжечка и пара бумаг.

Книга была написана на непонятном языке и очень походила на небольшой словарик, причем написанный аккуратным почерком и пером. Это не был дневник, а словно мой отец тренировался в написании каких-то странных букв, совсем не похожих на французские. Две бумаги тоже принадлежали отцу. Одна — направление на службу в какое-то местечко в Южной Америке, сгербовой печатью. А второе письмо отца для моей матери на французском, где Шарль писал, что его служба продлится еще полгода.

Из стопки своих писем я просмотрела только первое. На нем было написано: «Для Сесиль Савиньи. Лично в руки». Я раскрыла его и прочитала первую строку:

«Небо мое, скоро мы будем вместе, обещаю тебе…»

В этот момент в мою комнату залетела Зоэ и выпалила:

— Мадам Сесиль, там пришла графиня Дюбарри! Требует вас лично. Она жаждет заказать такое же платье, как было на венчании принцессы Луизы.

— Как такое же? — удивилась я, откладывая любовное письмо Поля в сторону. — Она тоже выходит замуж?

— В том-то и дело, мадам, что нет! Ей нужно платье на королевский бал во дворце.

— Ясно, — кивнула я, понимая, что придется вежливо предложить графине какой-то другой фасон, более приемлемый для бала. — Пойдем.

Я быстро убрала шкатулку и письма Поля в шкафчик и поспешила вниз.

Графиню все же удалось уговорить на платья, похожие на свадебный наряд принцессы, но более подходящие для бала. До завтра я должна была нарисовать семь вариантов платьев, чтобы графиня выбрала три из них. Знатная дама сразу озвучила, что неважно, сколько будут стоить наряды, главное, чтобы они произвели такой же фурор, как и платье принцессы.