Книга Модистка Ее Величества, страница 125 – Арина Теплова

— Наверняка Шарль не хотел, чтобы тайны инков узнал кто-то еще. Потому и не стал ничего описывать в дневнике, — предположил Калиан и приказным тоном добавил: — А сейчас тебе лучше уйти, де Бриен. По-хорошему или я помогу тебе.

После ухода мужа я не могла думать ни о чем другом. Слова Рауля о том, что мой отец знал какую-то тайну о древнем затерянном городе в Южной Америке никак не выходили у меня из головы. А мотивы мужа теперь были очень понятны. Потому он и женился на мне без приданого, еще и доплатил мачехе. Хотел в будущем получить клад инков, а я была ключом к получению ценного дневника.

В тот день я работала допоздна. Пыталась дошить очередной изысканный костюм для верховой езды графини Дюбарри, состоящий из золотистой атласной юбки и бархатного синего пиджака. Она должна была завтра прийти на последнюю, завершающую примерку.

Уже около одиннадцати, пожелав всем спокойного сна, я вернулась в свою спальню. Зевая, умылась и присела на кровать, думая о том, что завтра полно важных дел. В этот момент в моем животе зашевелился малыш. Животик рос всё больше с каждым днем, и мое пикантное положение было очень заметно. Оставалось всего два месяца до родов.

Положив руку на округлую выпуклость, я ласково произнесла:

— И я люблю тебя, мой маленький. Скоро мы увидимся, и я смогу поцеловать тебя, — гладя свой живот, я добавила: — Жаль, что твой папочка никогда не увидит тебя.

Сняв серьги, я выдвинула ящик прикроватной тумбы, чтобы убрать драгоценность. Золотые серьги с голубыми топазами подарил мне Калиан позавчера. Я не хотела брать, но он очень настаивал, сказал, что выкинет их в Сену, если не буду носить их. Его дар мне пришелся по душе, и с удовольствием носила эти изысканные сережки.

Я чувствовала, что моё сердце уже почти смягчилось к Шаур Ра. Последние три дня я думала о том, что, может, всё же согласиться и выйти за него замуж? Но сомнения в правильности этого решения всё ещё терзали меня.

Нечаянно мой взгляд упал на стопку писем, перевязанных голубой лентой, которые лежали в ящике. Достав их, я решила наконец прочитать хотя бы несколько, понять насколько наша любовь с Полем была сильна, и могу ли я снова стать счастливой с другим мужчиной.

Взяв первое письмо, из которого неделю назад мне удалось прочитать только первую строку, я снова раскрыла его и пробежалась глазами по строкам.

От тона письма и от того, с какой любовью оно было написано, меня тут же охватили мурашки. Мужчина, писавший его явно не просто любил, а боготворил Сесиль.

Но уже на втором абзаце я впала в некое оцепенение.

«Скоро я вернусь в Париж и всё решу. Дела в Америке я уже почти закончил. Прошу не предпринимай ничего до моего возвращения».

Слово «Америка» вызывало у меня замешательство. Я не понимала, как Поль мог оказаться на другом континенте? Он родился и всегда жил в Париже, так рассказывала его матушка Клара, которая теперь жила с нами.

С яростным нетерпением я продолжила чтение:

«Небо мое, как долго я не целовал твои губы!

Я очень соскучился. Едва я вернусь, мы сразу же объявим о нашей помолвке, как я и обещал тебе. Твой батюшка был бы счастлив, узнав, что ты станешь моей женой. Жаль, что он не сможет повести тебя к алтарю, ведь он так хотел этого. Мой друг Шарль, как же мне не хватает его!»