Книга Сказка о лесной деве, страница 5 – Анна Ланг

Она выплачет все глаза, но не сейчас, когда нужно быть сильной, и нельзя Стефану видеть ее слезы. Однако на зов Эльзы никто не пришел. Эльза поняла, что Стефан наверняка действовал не один и исполнил страшное…

– Твоих министров тоже уже нет, моя прекрасная королева, – Стефан знал, что Эльзе страшно, но не увидел и тени смятения в ее прекрасных глазах.

– А палача я поставил своего. И никто не придет к тебена помощь, если не прикажу я. – Стефан собирался поцеловать Эльзе руку, но та мгновенно выдернула ее с выражением крайней брезгливости на лице.

– Ты исчадие ада! Мне невыносимо даже дышать одним воздухом с тобой!

– Как ты прекрасна в гневе, моя королева. Как ты хороша… ты можешь сколько угодно поносить меня последними словами, милая Эльза, но ты выйдешь за меня замуж и принародно передашь мне бразды правления.

– Никогда!

– Ты хочешь, чтобы твое отродье отправилось к папочке?

Эльза нервно сглотнула. Ради своей доченьки она на все пойдет, она все вытерпит. Понял и Стефан, что Эльза готова принять его условия. Он поцеловал ошарашенную женщину в губы.

– А сегодня ночью я к тебе приду, моя милая королева. Я так долго тебя ждал…

– А… моя девочка?.. Прикажи принести малютку в мои покои.

– Посмотрим, – усмехнулся Стефан. – Сумей сначала хорошенько мне угодить.

"…Якоб, милый мой Якоб, бедный мой Якоб, – плакала Эльза, расчесывая волосы. – Что теперь будет с нашей малюткой, что теперь будет со всеми нами…"

Вечером в комнату неслышно вошла Клотильда

– Ваше величество, – . – Их Ве…то есть к Вам скоро придут. Велели приготовиться, меня послали помочь Вам. – У пожилой женщины язык не поворачивался назвать это чудовище государем.

– Клотильда, пожалуйста, не нужно. Прошу тебя, скажи, как моя малышка, как моя девочка?

– С ней Маргитта, не тревожьтесь. Она привела кормилицу из деревни. Маленькая принцесса спит.

Старая фрейлина не стала говорить измученной женщине о том, что маленькая девочка полдня проплакала в поисках матери. – Мужайтесь, моя дорогая, – фрейлина порывисто обняла Эльзу и тихонько ушла, изо всех сил стараясь сдержать слезы.

"…Якоб, милый мой Якоб, мой нежный и добрый Якоб, где ты теперь спишь, похоронили ли тебя?.." – шептала ночь.

В полночь в покои Эльзы ворвался Стефан.

– Зажги свечи. – В ясных голубых глазах не было ничего ангельского. – Ну-с, моя милая нареченная, начинай угождать своему господину. Поцелуй меня.

Эльза повернулась к своему мучителю, укрытая лишь распущенными волосами, в которых за эти несколько страшных часов появились седые пряди. Она была похожа на прекрасную статую, подобную тем, что ваяли греки, и Стефан понял, что сломить эту женщину, что снилась ему почти каждую ночь в бесстыдных снах, будет не так-то просто.

И поэтому он поцеловал ее,и не было в его поцелуе ни нежности, ни любви, ни страсти, ни похоти… лишь клеймо – "моя", лишь подтверждение обладания. А Эльза попросту не могла отдать себя кому-то еще, кроме Якоба. Ее тело, ее душа, ее разум протестовали – она повиновалась приказам Стефана, будто безвольная кукла, и ни одна слезинка не скатилась с ее сухих прекрасных глаз.

– Чертова девка! – Стефан пытался вызвать хоть какую-то реакцию у лежащей под ним женщины. Ему казалось, что он обнимает утопленницу, прекрасную, беломраморную, холодную, холод которой жег острее стылой ноябрьской ночи и первой полыньи. – Ради своего выродка ты могла бы быть хоть чуть-чуть поласковей!