Книга Ведьмы кениграйха, страница 26 – Анна Ланг

— Наверное, у тебя много вопросов.

Лили молча смотрела на Сару, она поняла, что у той случилось какое — то горе, и у девушки совсем не было желания бередить раны Сары.

— Отец Якопо, — все же решилась на разговор Сара, — всю жизнь положил на благо Родине. Для него не было выше долга и больше чести, чем служить кенигу. А когда кениг издал указ, что нечистокровным запрещено общаться с людьми, что они не должны служить на...благо отчизны, что они должны сдать оружие, униформу… Георг… я как сейчас помню тот день.

Он пришел изменившийся в лице, черный, мрачный и внезапно какой — то осунувшийся. У него забрали мундир и табельное оружие. Мой муж будто бы огородился невидимой стеной, и я никак не могла через нее пробиться. Я говорила ему, что мы со всем справимся, говорила, что мы все переживём, говорила, что нам нужно переехать в новое место и начать жизнь с нуля, но тем же вечером Георг пустил себе пулю в лоб. Хорошо, что этого не видел Якопо. С тех пор наш папочка уехал в жаркие страны и служит там. Иногда я пишу письма от его имени, и эта ложь делает моего сына самым счастливым на свете.

По впалым щекам женщины потекли молчаливые слезы. Лили подошла к Саре, обняла ее и зашептала: "Тебе не больно, тебе больше не будет так больно. Ты будешь помнитьГеорга сильным и гордым. А Якопо будет гордиться своим отцом". Лили помнила, что так бабушка забирала чужую боль, только Лили не знала, что она забирала ее себе, под сердцем у девушки угнездилась чужая тоска. Лили вытерла слезы тыльной стороной ладони и улыбнулась. Через силу, но в эту улыбку девушка захотела вложить надежду.

— Сара, если твое предложение все ещё в силе, я буду рада поехать с вами.

Лили отдала Саре почти все свои немногие сбережения, у девушки наконец появилась компания, да и чувствовать себя нахлебницей Лили не любила. Денег все равно не хватило, чтобы добраться до города с удобствами. Женщины выдержали утомительную поездку на поезде — в вагоне сидели, стояли люди, от запаха пота и немытых тел Лили почти тошнило, на пейзажи она тоже старалась не смотреть. Было больно видеть поля, на которых не заколосится рожь. Лили отвлекалась тем, что рассказывала Якопо сказки и упрашивала малыша сидеть тихонько, совсем скоро большой добрый поезд привезет их в город, и они смогут прогуляться.

Так и вышло, Лили и Сара шли пешком, поочередно несли в руках малыша Якопо. Припасы тоже подходили к концу, во фляжке оставалось совсем немного воды. Не сговариваясь, женщины решили отдать последний кусок хлеба ребенку. Они шли за людьми — которые верили, что могут найти пристанище в городе, говорят, союзники кениграйха отправились на побережье и поэтому в городе можно было укрыться.

Лили, Сара и Якопо спали на сеновалах, с радостью принимали то немногое, чем с ними делились деревенские женщины — бурый рыхлый хлеб, невкусные коренья, кислые малосьедобные листья. Троица брела по неровным железным дорогам, и не верила открывшемуся их взгляду зрелищу. Их встречала разруха, обломки домов, уничтоженные виноградники, покореженные и вырванные с корнями лозы не позволят созреть плодам, а виноградари не превратят гроздья в вино. Наконец они вошли в город.

Сара призналась Лили, что помнит город совсем не таким — женщин встретило удивительное безлюдье, тяжелая пыль, грязь, обломки когда — то величественных зданий, сломанные деревья, заброшенные трамваи, лавочки с выбитыми стеклами. Лавочки, конечно же, оказались пустыми и там было совсем нечем поживиться. И Якопо умудрился где — то вляпаться в лужу.