Книга Ведьмы кениграйха, страница 24 – Анна Ланг

Черноволосый малыш, чьи щёчки испачкали комья земли, обнял Лили и прошептал:

— Ты добрая фея, да? Мама мне про них сказки читала! Пойдем к маме, она нас накормит.

Ребенок доверчиво обнял Лили, прижался к ней. Девушка слышала, как бьется сердечко малыша. Лили заметила, что вот — вотстанет темно, такое сумеречное время — самое ненадежное, так просто подхватить хворь — поэтому девушка обернула малыша в одеяло и дала ему в руки бабушкину тетрадку.

— А ты куда идёшь? — отойдя от потрясения, спросил ребенок.

— Я не знаю, правда. Отведу тебя к маме, и пойду куда — нибудь. Куда глаза глядят, — невесело улыбнулась девушка.

— А хочешь, оставайся с нами, у нас с мамой все равно никого нет.

— Милый, ты уверен, что твоей маме понравится ещё один лишний рот?

Малыш сердито засопел, и доверчиво обнял девушку худыми ручонками. Город будто вымер, редкие фонари почти не освещали мостовые. Лили слушала указания малыша и подошла с ним к доходному дому, такому обычному в кениграйхе.

Мальчик привел Лили в крохотную каморку, вроде той, где девушка жила когда — то с бабушкой. Худенькая женщина варила что — то на чугунной плите. На столе тускло горела керосиновая лампа. Увидев своего ребенка на руках у незнакомки, женщина всплеснула руками.

— Якопо, Якопо, ты же обещал мне играть во дворе. Что случилось? Что ты натворил опять?

— Ничего, он … на площади на Якопо напали мальчишки, стали швыряться комьями грязи. Обзывали грязнокровкой.

— Я тебя просила, я же тебя просила, дождись меня, когда я вернусь со службы в господском доме, я тебе велела, а ты, горюшко ты мое … — причитала женщина. — Куда тебя опять понесло?

— Мамочка, на площади артисты приезжали, театр кукол показывали, там Пиноккио и Коломбина, такие забавные, они такие песенки пели!

— Не сердитесь на него, пожалуйста, в следующий раз Якопо обязательно вас послушает.

Лили убедилась, что с ребенком все хорошо, и собралась уходить. Ей нужно будет обязательно найти пристанище на ночь.

— Хочешь есть? — мама Якопо по уставшему лицу Лили поняла, что у той маковой росинки с утра не было. — Я Сара.

— А я Лили.

Перед девушкой поставили тарелку наваристого супа с крапивой и бобами, графин с ключевой водой. Сара задавала Лили вопросы о ее жизни, спросила, что ее привело в их городок, и девушка сама не заметила, как поведала матери Якопо всю свою нехитрую историю, как лишилась бабушки, как долго шла, и как у нее украли все пожитки.

— А поехали с нами, — усталое лицо Сары осветила улыбка. — Вместе будет легче все пережить. Мы едем в закрытый город, говорят, там безопаснои очень много наших.

Лили согласно заулыбалась в ответ.

Воспоминания мужчины. Лили 20 лет

Он захлопнул потрепанную тетрадь и стал вспоминать. Вечер нового года по летоисчислению от кенига, концерт, посвященный придуманному празднику. Кениг старательно формировал идеологию, убирая неугодные празднества и создавая новые, собственные, и конечно, высшее командование просто обязано было почтить сие празднество своим сиятельным присутствием.

На праздничный концерт для высшего общества довелось попасть и ему. Генерал, приближенный кенига, маялся желудком (скорее, приходил в себя от неуместных возлияний), но очень хотел вручить приглашенной певичке партийное удостоверение, поэтому попросил его выполнить эту почетную миссию. Кажется, в тот вечер подавали лангустов, какие — то канапе на полукуса видит кениг, он предпочел бы грудинку, шницель или прожаренный стейк. Он едва пригубил шампанское и стал наблюдать за толпой, которая веселилась под разухабистый джаз.