Книга Наследница поместья «Соколиная башня», страница 218 – Александра Воронцова

И вдруг побледнел.

Я положила ладонь на его щеку и поразилась, какая она горячая.

От проклятья я его уберечь смогла, но не увидела лезвия, выскочившего из носка ботфорт Хэмиша, которое он успел воткнуть в голенище Райана.

— Как тебе яд самого высокого класса? — прохрипел Хэмиш. — Согласись, не каждый достоин яда «Королевской любовницы».

— Нет!

Крик вырвался не из моей груди. Услышав о «Королевской любовнице» я онемела.

Пронзительный женский вопль, полный отчаяния, прозвучал со стороны.

И не из чащи, а совсем рядом.

Я даже не сразу поняла, кому он принадлежит.

— Не смей! Он мой! Только я имею право его уничтожить! — из кустов вылетела женщина, в которой не сразу можно было узнать Джину. Одежда ее была в грязи, похоже, до этого она пряталась, лежа в кустах. Платок съехал, демонстрируя проплешины на голове.

Я настолько не ожидала ее здесь увидеть, уверенная, что она дожидается Хэмиша и Суинфорда у развала, что буквально остолбенела.

Фурией она пронеслась мимо и бросилась на связанного лорда.

— Как ты посмел даже коснуться его! — визжа, Джина замахнулась, и мы увидели у нее в руках камень.

Один из бойцов попытался ее оттащить, но мачеха в своем помешательстве была непоколебима. Она вырвалась и голыми руками вцепилась в горло Хэмиша. Застигнутый в расплох, он слишком поздно стал уворачиваться, и прежде чем Джину смогли оторвать от пленника, она успела попытаться утопить лорда в роднике, макая его голову в ледяную воду.

— Сумасшедшая шлюха! Я вытащил тебя из грязи… — кашлял Хэмиш, но на него никто не обращал внимания.

Райан, который при появлении Джины, загородил меня от нее плечами, вдруг замер, пристально глядя на лужу вокруг родника.

— Началось…

— Что? — не поняла я. Сейчас меня заботило только, как спасти Бладсворда от яда, но от «Королевской любовницы» нет антидота! — О чем ты?

Пугая меня, Райан не отводил взгляда от воды. Неужели яд действует так быстро? Уже помутился разум?

Но все было еще хуже.

— Все в ком есть хоть крошечная искра Покровителя отойдите от родника! — приказал он. — Вода отравлена!

И словно в подтверждении его слов Хэмиш захрипел. Его тело скрутила судорога. Изо рта полилась брань, какую я даже никогда не слышала.

— Мор, — просипел Бладсворд, лицо которого уже пылало от подбирающейся лихорадки, и я чувствовала, как дрожит его тело от напряжения, с которым он подавляет накатывающую слабость. — А я не готов. Я не успеваю. Началось, — он перевел взгляд на меня, и я увидела, что его глаза снова стали ярко желтыми, ястребиными. — Через три недели вся вода в землях будет заражена.

Воющую Джинупровели мимо нас. В ее глазах горела та самая гремучая смесь безумия и обожания, направленная на Райана. Ее одержимость лишь крепла, заменяя собой остатки разума.

Она упиралась, желая задержаться рядом с Бладсвордом хотя бы лишнее мгновение, но как только, Джина заметила меня, снова превратилась в рычащее животное:

— Ты! Это все из-за тебя! — ее грязные обломанные ногти мелькнули перед моими глазами.

Крик Бриана и рывок Моргана совпали.

Грубо отброшенная от меня Джина упала на землю и ударилась о поваленный ствол.

Пронзительный, леденящий кровь хруст, и тишина.

— Мерзкая тварь, — выругался Хэмиш. — Так ей и надо! Еще быстро отделалась…