Книга Свет в тёмной башне, страница 38 – Марина Ефиминюк

Ноэля я нашла у входа на лед. Он стоял в круге света, смотрел в другую сторону, словно ждал моего появления от часовой башни. Без шапки, с аккуратно собранными в косу волосами, в толстом шарфе, плотными кольцами обвязанном вокруг шеи. В опущенной руке он держал, по-видимому, взятые напрокат коньки. Пару длинных лезвий и пару коротких, явно на изящную женскую ногу.

Словно почувствовав слежку, он повернул голову и безошибочно нашел взглядом меня. На лице вспыхнула улыбка, противиться которой было невозможно. Стараясь не поскользнуться на утоптанной дорожке, я быстро преодолела разделяющее нас расстояние.

— Ты приехала раньше, — мягко произнес он.

— Как и ты, — согласилась я.

— Поздравляю со сдачей экзамена, Чарли. Говорят, ты была неотразима.

— Мне повезло с репетитором. Он поклонник классической литературы и подкинул парочку таких впечатляющих фраз, что я мигом превратилась в отличницу, а мой акцент из деревенского стал самобытным, — коротко пересказала я, как проходила пересдача. — Ты успел взять коньки?

— Надеюсь, угадал с размером. — Он посмотрел на лезвия, свисающие на длинных шнурках. — Умеешь кататься?

— Никогда не пробовала, — ни капли не смущаясь, с честным видом покачала я головой. — Настоящих леди в Шай-Эре учат ходить на каблуках, а не кататься на коньках.

— Почему? — как будто искренне удивился северянин.

— На танцевальном паркете в коньках не попляшешь. Да и туфли быстрее изнашиваются, всегда есть повод купить новые, — пошутила я. — Ты меня научишь?

— Разумеется, — включился он в игру. — Я запросто научил сестер.

— У тебя есть сестры? — встрепенулась я.

— Да… были, — отрывисто бросил Ноэль.

Всегда считала, что лезть к человеку в душу и выпытывать личное, если он не желает этим личным делиться, — дурной тон.

Дыша на дубеющие пальцы, я зачарованно следила за тем, как северянин аккуратно подвязывает коньки к подошве моих сапог.

— Где твои перчатки? — не поднимая головы, спросил он и покрепче затянул последний узел.

— Оставила в экипаже, — вынужденно призналась в рассеянности.

Не комментируя типично девичью забывчивость, Ноэль взял со скамьи аккуратно сложенные кожаные перчатки и по очереди натянул на меня. Сначала на правую, а потом на левую руку. Обалдевшая, я сжала и разжала кулаки, пальцы согревались в теплых подбитых мехом коконах. Мысль, что вещь принадлежит Ноэлю, вызывала необъяснимый трепет.

— Неудобно?

— Прекрасно! — излишне поспешно выпалила я и немедленно почувствовала себя обалдевшей дурочкой с екающем сердцем.

Он справился со своими коньками быстрее, чем с моими. Ловко поднялся со скамьи и протянул раскрытую ладонь. Пальцы у него даже не покраснели, словно оказались нечувствительными к морозу.

— Идем?

— Хорошо. — Я схватила его за руку и поднялась.

Тут-то и стало понятно, что изображать неуклюжесть не придется! Если я кого-то и напоминала, то явно не королеву катка, а королевскую корову на катке, неспособную поймать равновесие и совладать с непослушными копытами. За несколько лет, что мне не удавалось встать на коньки, тело напрочь забыло, как следовало двигаться, чтобы не отбить филейную часть о лед или не припасть к нему губами… носом, лбом и вообще всем лицом, потеряв пару передних зубов.

— Все хорошо? — уточнил Ноэль, крепко придерживая меня за талию. — Не бойся, Чарли, я обязательно тебя поймаю.