Книга С чистого листа. Ведьма общей практики, страница 26 – Елена Филимонова

Клифтон явно ждал другого ответа.

— Что ж, леди Эгелина, — он по-прежнему улыбался, хотя энтузиазма в нем поубавилось. — Идемте в дом, познакомлю вас с вашей пациенткой.

Интерьер дома полностью гармонировал с фасадом. И, увы, не в лучшем смысле. Да, дорого, богато, качественно, но вопиюще безвкусно. Вычурная мебель из красного дерева, золоченые люстры, картины, изображающие в основном пышногрудых полуголых дев и аляпистые росписи на потолке.

Напротив входной двери уводила наверх широченная лестница. В том месте, где она раздваилась, на стене, в золотой раме висел огромный портрет. Барт Клифтон собственной персоной. В синем камзоле и узких штанах; на поясе меч, через плечо небрежно перекинута алая мантия с меховым воротником. Художник, писавший картину, явно польстил заказчику — Барт Клифтон, тот, что на полотне, был раза в три меньше оригинала.

— Нравится? — раздался голос за спиной.

— Очень… эффектно, — дипломатично ответила я.

Клифтон довольно улыбнулся.

— На третьем этаже есть целая картинная галерея, — он встал рядом. — Желаете осмотреть?

— Может быть в другой раз. А сейчас давайте не будем заставлять вашу племянницу ждать.

— Как скажете, милая Эгелина, — Клифтон взял меня под руку и повел к лестнице. — Ее комната на втором этаже. Я провожу. Эй, парень, — он обернулся к Биллу. Все это время парнишка стоял посреди холла и, раскрыв рот, смотрел по сторонам. — Посиди-ка здесь покамест мы все уладим. — Он указал на кушетку. — И ничего не трогай, — предупредительно поднял вверх указательный палец. — Идемте же, дорогая, — это было адресовано уже мне.

Мы поднялись на второй этаж. Пол длинного коридора устилал ярко-красный ковер, на стенах висели бронзовые подсвечники.

— Нам направо.

Спальня моей пациентки находилась в самом конце.

— Арин! — он без стука распахнул дверь. — К тебе гости.

На кровати, сидела девочка лет десяти. Худенькая, светловолосая, с маленьким острым личиком. В пышном голубом платье с рукавами-буфами она походила на куклу. Даже поза была соответствующая: прямая спина и сложенные на коленях тонкие ручки.

Как только мы вошли, она вскочила и сделала реверанс. Блестящий и явно доведенный до автоматизма.

— Доброе утро, дядя. — Девочка перевела взгляд на меня. — Доброе утро, миледи.

— Можешь звать меня просто по имени. — Улыбнулась я, чувствуя жалость к этому маленькому роботу. — Меня зовут Эгелина. А ты Арин?

— Да, ми… Эгелина, — кивнула она.

— Я тебе уже о ней рассказывал, — рука Клифтона бесцеремонно опустилась на мою поясницу. — Эгелина целительница. Будет лечить твои мышцы. — Он обратился ко мне. — Жутко неуклюжий ребенок, скажу я вам. Учу ее, учу, как в седле держаться, а она, знай себе, падает. — Барт покачал головой. — Эх, — махнул рукой, — кабы ее мать не была моей сестрицей…

Арин отвернулась и втянула голову в худые плечи, как будто надеялась уменьшиться в размерах или вовсе исчезнуть.

— Это ничего, — успокоила я и отошла в сторону, потому как это было единственной возможностью избавиться от потной ладошки хозяина, уже спустившейся ниже положенного. — Все приходит с опытом. Уверена, из тебя выйдет прекрасная наездница.

Арин неуверенно улыбнулась, а Барт лишь глаза закатил.

— Завидую вашему оптимизму, милая Эгелина.

— Грош цена тому лекарю, который зовет пациента безнадежным, — я заставила себя улыбнуться.