Книга Попаданка, предсказанная дракону, страница 73 – Надежда Фатеева

Рудгард поднялся с трона.

— Обсуждение окончено. Договор будет изучен советом магов на предмет его актуальности и силы. Но, — он сделал паузу, и его взгляд, словно щипцами, сжал Лео и меня поочередно, — до вынесения вердикта, никаких опрометчивых поступков. Леодар, ты остаешься во дворце. Леди Алисия… тебе стоит оставаться в своих покоях для твоей же безопасности.

Это был приказ. И мягкая форма домашнего ареста для меня. Келли склонила голову в почтительном поклоне, бросив на нас последний, победный взгляд, и вышла из зала, унося с собой тот самый злополучный сверток. Лео сделал порывистое движение ко мне, но Рудгард произнес всего одно слово: — Сын.Это прозвучало как окрик. Лео замер, его плечи напряглись. Он посмотрел на отца, потом на меня. В его взгляде было столько извинений, боли и немого обещания, что сердце разорвалось на части.

— Иди, Алисия, — тихо сказал он. — Пожалуйста.

Я повернулась и вышла из Мраморного зала. Мои ноги были ватными, в ушах шумело. Юридический и политический конфликт. Да. Давление на Леодара. И на меня. Келли не стала драться в магическом поединке. Она пошла в обход и нанесла удар там, где мы были беззащитны. Она нашла рычаг, который перевесил все наши чувства.

В коридоре, уже возле своих покоев, я остановилась, прислонившись лбом к холодному камню стены. Внутри все горело. Горела ярость, обида, страх. И странное, леденящее осознание.

Они играли в игру, правила которой были написаны за столетия до моего рождения. И моя логика, моя смекалка, даже моя победа над Келли в честном, пусть и относительно, бою — все это было пылью перед ветром истории и долга. «Остается только одно», — прошептала я в тишину пустого коридора, вспоминая свое же решение в самом начале, в покоях Эдриана. Но теперь все было в тысячу раз сложнее. Теперь на кону стояла не только моя жизнь, но и мир целой Империи. И сердце человека, которого… которого я не могла просто так оставить в пасти этой машины долга.

Коварство Келли сработалона все сто. Она не просто предъявила договор. Она поставила нас с Лео перед выбором, где любое решение вело к катастрофе. И самое гадкое было в том, что с точки зрения их мира… она была абсолютно права.

Алисия.

Тишина в моих покоях была гнетущей, звенящей. Она давила на барабанные перепонки, словно перед грозой. Я не могла сидеть и металась от окна к камину, от камина к двери, сжимая в кулаке ту самую чешуйку. Она была уже не теплой, а почти горячей, будто отражала внутренний пожар, бушевавший где-то там, в залах замка, в сердце Лео, отражаясь в моем.

«Юридический и политический конфликт». Слова из плана звучали в голове сухим отчетом. На деле же это была пытка ожиданием.

Что он сделает? Мог ли принц, воспитанный в путах долга и тысячелетних традиций, пойти против воли отца и древнего договора?

Ради меня?

Ради попаданки без магии и рода, без титулов и связей, только с наглой уверенностью в своей правоте и кучей комплексов из другого мира?

«Он должен принести жертву», — вспомнились слова Терезы. Жертвовать теперь предлагали ему. Мной. Нашим… чем бы это ни было, что зародилось когда-то, между нами, в Гибельных землях.

Чувствами? Да, пожалуй. Даже моя гипертрофированная логика не могла отрицать, что это уже не просто симпатия или необходимость в союзнике.