Книга Надеюсь, увидимся еще не скоро, страница 71 – Габриэль Коста

– Ты так спокойно об этом говоришь… Тебя же убили. – Она ела уже более активно и попивала вино. – А говоришь так, будто это ничего не значащая вещь.

– Прости, Мин-Мин, но так и есть. Все это прах. Я умер и сгнил в той земле под бесконечными дождями. – Он пожал плечами. – Моей семьи нет, деревни, наверное, тоже, да и ты узнала лишь потому, что я, жнец, рассказываю об этом. А так…Смерть. Ей придают смысл лишь живые, мертвые придают смысл жизни. Таков закон. – Он усмехнулся, и Минджу покраснела оттого, насколько замысловатые узоры рисовала тень от палочек Джихвана на его лице. – За мою жертву мне разрешили задержаться в виде жнеца. Такова цена. Вот. И я здесь, должен помочь смертным полицейским разгрузить жнецов по работе.

– Никогда не думала, что настанет день, и мне будет помогать жнец. – Минджу улыбнулась шире, пьянея. – Ты о чем-то жалеешь?

– Лишь о том, что ты не купила колы. Реклама колы везде, я не пробовал колу. – Он усмехнулся. – Ни о чем я не жалею. Жалеют…

– …смертные, я поняла, – закончила за него Минджу. – То, что случилось с Мией… это твоя работа?

– Да. Но меня отстранили, пока я не разберусь с твоим маньяком. – Он решил не говорит ей всю правду. Джихван подложил ей еду. – Чего ты как маленькая? Не ешь, пока не подложу. Давай. Знаешь, сколько людей погибли, чтобы вы могли наслаждаться жизнью? Ешь свое мясо, а кимчи оставь мне. – Он нежно улыбнулся и наклонился. – И пожалуйста, следи за волосами. А то начальство решит, что я послан для того…

Он не договорил и по привычке заправил выпавшую прядь ей за ухо. Джихвану казалось, будто волосы Минджу – шелк, который ласкал его пальцы; словно ее глаза – ониксы, переливающиеся в тусклом свете лампочки, а кожа бледная, как чистейший первый снег. Утонченная и грациозная. Взгляд Минджу следил за его пальцами, как за кинжалом убийцы в ночи. Она не знала, пришел он нанести удар, чтобы спасти ее или толкнуть в бездну своей красоты. Их дуэль – кто лучше притворится произведением искусства – длилась несколько минут под вполне обыденные стуки палочек и стаканов.

В их тишине спряталось больше слов, чем в толпе.

И вес их был не больше птичьего пера. Все за них говорили взгляды.

– И как же ты собираешься мне помогать? – Она решила разорвать тишину. – У тебя есть связи?

– Я? Помогать? – Он засмеялся, осознавая, что опьянел. Правда, не мог разобраться, от чего именно. Соджу или Минджу. – Для начала поможешь мне ты. Твои обеды – это прекрасно, но мне нужен ваш этот телефон, научиться пользоваться бытовой техникой, хотя бы на минимальном уровне, и сходить по магазинам.

Она сидела в замешательстве.

– Есть у меня пара зацепок. Мы их обсудим. Но для начала мне нужно перестать быть зависимым от твоего постоянного присутствия.

– Это плохо?

– Это замечательно. Но в офис ты меня не берешь. – Он фыркнул. – Твои знакомые и все, кто с ними связан, меня не будут видеть. Имей в виду. А то тебя заберут в психушку.

– Меня хотели отправить в отпуск, когда появился отчет, где я бегаю за пакетом по дороге и разговариваю с прикованными к стулу наручниками. – Она прищурилась на Джихвана. – Это жестоко.

– В тот день я пересек город впервые на метро, голодный, хотел в туалет и зажарился на солнце. – Он прищурился в ответ. – Скажи спасибо, я споткнулся о свое пальто. Иначе ты бы ушла в отпуск прям тогда…