Онлайн книга «Ведьмина Ласка»
|
Заметив, что морщусь, когда говорю, Василиса спохватилась, юркнула к двери. — Избушка открой нам, — дверь заскрипела, кто-то заохал, ступени подо мной зашатались. — Я мигом! Только лёд возьму и вернусь. Ты не уходи, пожалуйста, — и скрылась в темноте небольшого, заставленного всяким добром предбанника. А я остался сидеть, глядя перед собой и не очень понимая, что дальше. Чего хочет она, чего я сам хочу. Вроде с одной стороны лишь бы убедиться, что зверем стать больше не грозит и свалить свою жизнь худо-бедно обустроить, а с другой… как меня проняло, что Васька к другому целоваться потянулась. Хотелось встать между ними, лишь бы ее губы никого больше не коснулись с того нашего поцелуя. — Дурак ты, Ян. Может она уже с Тимом целовалась сто раз, — сам не заметив, что буркнул это вслух, я аж подпрыгнул, когда и темноты коридора донеслось обиженное: — И вовсе ни с кем я не целовалась! И с этим не хотела. Я даже имени его не знаю! Васька, явно обиженная услышанным, вышла из дверей, грубо втюхала мне в руки пакет с чем-то мёрзлым, буркнув: — Льда нету. Вид у неё был такой, что развернётся сейчас и уйдёт, хлопнув дверью и поставив себе галку, что долг выполнила и за услугу рассчиталась. К искреннему моему удивлению, вместо этого Василиса села рядом на ступеньку, вытянув ноги и глядя куда-то на деревья перед домом. По ту сторону дороги начинался лес, густой и почти чёрный в ночных, глубоких тенях. Лампочки на заборе освещали только кусок участка перед домом, видать, чтоб шедшие мимо не переломали ноги-головы. Пожалуй, найти утром под забором труп — дело хлопотное даже для Яги… Баба Яга живёт здесь. Вернее, жила. А теперь вот Васька гостит. Тоже непростая девочка. Куда уж мне сельскому мужлану с образованием местной школы? — Я, вообще-то, тебя искала, а тут этот… — помолчав, первой заговорила Васька. Бог весть, что в голове у неё крутилось в это время. Пакет с мерзлотой я так в руках и грел, не удосужившись приложить к распухшей роже. Красавец, небось, писаный… — Меня, значит… — Сказали, тебя Горыныч на работу взял в клуб. Ну я и пошла… Поговорить хотела… Потянувшись влево, где до самого настила крыльца доросли длинныебылинки травы, всё ещё сочной, будто на дворе не очень, Вася сорвала одну метёлку и призналась крутить в руках. — Ну говори, раз хотела. Вот он я. Стоило, видать, облегчить девке жизнь и что-то самому сказать. Только вот мне нечего. В правде я, как выяснилось, не по доброй воле ограничен, а врать устал уже, как батрак после посевной. — Плохо мы расстались… Я думала и… — рваные мысли отчего-то раздражали. — Ты всерьёз тогда говорил, что нравлюсь тебе и потому куклу украл? Честно? — Нечестно, — отвернувшись, чтоб не глядеть на неё, тоже принялся рассматривать кроны вениками подметавшие небесную темень. — Нравишься, да. Но куклу украл не потому. Бесит она меня, кукла твоя. Больно разговорчивая. — Ой, а сам святой! — так и знал, что подслушивает, гадина тряпичная. Потому о ней и заговорил, чтоб проверить. Вынырнув из укрытия, она спрыгнула на две ступеньки ниже, чтоб видеть и меня, и Василису разом. — Не верь ему, Вася! Одни беды от него! Вот если б не он и не тронул тебя никто сегодня! — Если б не он, Бог знает кто б меня сегодня тронул и сколько раз, — вдруг зло обернула Васька. Столько было в её голосе силы и решимости, я аж удивился, что кроткая Василиса и вдруг так может любимицу свою драгоценную отчитывать. |