Книга Я буду нежен, страница 43 – Лена Хейди

Одним взмахом руки он умудрился погасить все свечи и забрался ко мне в кровать. Подтянул меня к себе поближе так, что голова удобно устроилась на его надёжном плече.

— Дайрон, — тихо позвала я.

— Да? — откликнулся он, поглаживая меня по спине.

— Спасибо тебе за всё. Ты единственный во всём этом мире, кому я доверяю, — призналась я и погрузилась в глубокий безмятежный сон.

Натали

Просыпаться было страшно.

Вдруг я открою глаза и окажется, что всё моё попаданство в другой мир и чужое тело — всего лишь иллюзия от обезболивающих препаратов, а на самом деле я по-прежнему лежу в хосписе в ожидании смертного часа?

Сердце забилось как бешеное, и я нервно сглотнула. Но тут же ощутила ладонью чьи-то тёплые кубики пресса, которые мягко колыхались от ровного дыхания.

— Натали, ты в порядке? Приснилось что-то плохое? — раздался совсем рядом с ухом обеспокоенный мужской голос.

— Дайрон! — просияла я, распахнув глаза и увидев своего девальрона. — Как же я рада, что это ты!

Парень был польщён и улыбнулся.

— Тебе снился кто-то другой? — вскинул он бровь.

— Нет. Ничего не снилось, — честно ответила я.

— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил он.

— Нормально. Я бы даже сказала отлично. Бинты сбились за ночь, и я хочу их снять, — попыталась я избавиться от своей повязки.

— Подожди, позволь помочь, — подключился к этому процессу Дайрон. — О, как всё замечательно. Мазь полностью впиталась, и рана уже практически зажила, остался едва заметный рубец, но завтра он уже должен рассосаться. Теонекс — сильнодействующее средство, оно всегда неплохо помогает.

— А на твои шрамы оно подействует? Может, купим его и помажем тебя? — спросила я.

— Эти дефекты на моей коже тебя смущают? — напрягся Дайрон.

— Нет, совсем нет! — заверила я его. — Просто заметила несколько рубцов на твоей спине, когда мы сидели в ванне. И сейчас подумала — вдруг ты захочешь от них избавиться?

— Если ты не возражаешь, я не хотел бы от них избавляться, — с мольбой посмотрел на меня Дайрон. — Кто-то делает себе татуировки на память, а я оставляю шрамы — как отголоски важных событий в моей жизни или своё вразумление о собственной глупости. Этот, под ключицей — не даёт мне забыть, что к врагам нельзя поворачиваться спиной. Тот, который на пояснице — я заработал на первом задании. В центре спины, возле позвоночника — появился тогда, когда я неудачно упал в тренажёрном зале и напоролся на металлический штырь. Это случилось в тот день, когда мои родители погибли в автокатастрофе. Мне было двенадцать.

— Какой ужас, Дайрон. Соболезную… — я сочувственно погладила его по плечу.

— Взаимно, Натали, — очень серьёзноотозвался он. — Мне сказали, что тебе было десять, когда ты попала в серьёзную аварию вместе со своей матерью, и она умерла на твоих глазах. Представляю, как тяжело тебе было. Вдобавок ты получила тогда тяжёлую черепно-мозговую травму, которая до сих пор периодически даёт о себе знать. Так что вчерашний удар виском об угол полки был для тебя вдвойне опасен. Прости, что не уберёг.

— Давай забудем об этом, — отозвалась я. — Всё хорошо.

Дайрон в ответ кивнул.

Встав с кровати, я направилась в ванную, и там первым делом подошла к большому зеркалу. Вчера у меня не было возможности себя по-хорошему рассмотреть, и теперь я с большим любопытством принялась разглядывать своё отражение.