Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 87 – Ли Литвиненко

— Если хочется, почему нет? Делай, что желаешь, жизнь одна. — К кухарке вернулся привычный оптимизм, а душа захлопнулась. — Тут у нас претендентов достойных ясным днем с факелом не найти. А так будет что вспомнить.

— Сидите? — рявкнул влетевший на кухню Татимир. Сегодня он вырядился как на праздник в черный парчовый жилет, белоснежная рубашка. — Народу полно, заказов полно, а вы как курицы на насесте расселись!

Он злости он покраснел. Того и гляди пар из ушей повалит.

— Так работаем, — бойко ответила кухарка. К окрикам харчевника ей было не привыкать, давно научилась врать и изворачиваться. — Вот тесто поставлено, каша варится, квас киснет.

— Киснет… — чуть успокоился Татим. — Ты! — ткнул в Бёрк пальцем, украшенным кольцом, в центре которого сверкал огромный зеленый камень. — Живо беги наверх и поменяй постели в двух правых номерах и приберись там. Побыстрей, они могут вот-вот понадобится.

— А разве туда кто-то заселялся? — удивилась орчанка. — Вчера ведь все были чистыми.

— Никто не заселялся.

— А зачем белье менять, если никто не заселялся? — непонимающе уставилась на хозяина Бёрк.

— Потому что запачкалось, дурочка, — зашипел на неё Татимир. — Ты, орочья дочь, как вчера родилась. Веселые девки в хуторе! В гостинице у нас. И оборотни. Самцы. Подумай дальше, не первый раз во дворе размалёванная повозка стоит. Как так — никто не заселялся, а постель запачкалась? — передразнил.

— А-а-а… — поняла Бёрк.

Желающие отдохнуть с продажными девками снималина верху номера на часок-другой. Не заселяясь.

— Живо! — толкнул в спину Татимир.

Бёрк подхватила корзину и отправилась работать. Лестница на второй этаж шла вдоль стены общего зала. Пройти к ней можно только через кормильню, а там уже шумели. Большая комната была наполнена веселым женских смехом и мужским говором. Оборотни, орки, гномы и шлюхи. Отлично! Сегодня это не харчевня, а настоящий бедлам.

Бёрк заранее постаралась сделать безразличное лицо. Ей какое дело до чужих развлечений? Подумаешь, веселятся.

Но отвернуться не смогла. Жадно оглядела слетевшихся на сладкое самцов. Ожидаемо, Гелиодор был среди них. Сидел за вторым столом и рядом рыжий дружок. Ноги у Бёрк сами собой замедлились, и она как приклеенная стала пялится на своего оборотня. Он не скучал. На коленях Гела сидела молоденькая гномка. Ярко размалеванная и почти голая впереди. Болезненно худая и уже сильно пьяная. Мев. Последняя находка Абалабы Барсук.

Черные блестящие косы шлюшки были раза в три толще блеклых косичек Бёрк. Когда пьяная девка склоняла к Гелиодору свою красивую головку, шевелюры обоих красиво гармонировали. Платье на Мев было шелковое, яркое, дорогое. Гелиодор одет в черное, и Мев на нем смотрелась словно бабочка на темном цветке. И туфельки… Когда гномка покачивала ножкой, становились видны бархатные башмачки с каблуками. Загляденье. Бёрк на такие за всю жизнь не скопить. А какая грудь! Хоть молодая гномка была худой, ее белые холмики притягивали объёмной крутостью. Такие арбузы не обхватить и лапой оборотня. Неудивительно, что мужские взгляды притягивались к ней и прилипали. А у Бёрк… Зря Гел так рвался к ней под куртку, там не было ничего примечательного.

Мев хихикала в ответ на каждую реплику Гелиодора, покачивала голыми плечами и только что не облизывала оборотня. В ее манере общаться было что-то театральное, неестественное. Будто она долго репетировала перед зеркалом и слова, и смех. Возможно, так и было. Веселых девочек обучали хитрым уловкам для выманивания деньжат у клиентов. Неужели Гелиодору не противно? Неужели не видит всю эту притворщину? В глазах гномки так и щелкают костяные счёты. Смотрит, а сама вычисляет, сколько получит за час, за ночь. Продажная шкура.